Его брат – второй принц Лирс – был дипломатичным подпевалой, что привык выживать под крылом своего родственника. Он был обычным, совершенно ничем не выделяющимся юношей, что был известен в кругах поэтов и художников, тогда как его сестра-близнец Виола, наоборот, вызывала всеобщее восхищение. Белокожая, миниатюрная, улыбчивая – она славилась своими сапфировыми глазами и белоснежными волосами. Полная противоположность Элефтэрии… Лаймерия рассказывала о том, что Император очень любил принцессу, позволяя ей больше, чем остальным, однако, причины подобного были никому неизвестны.
Медленно начав спускаться вниз, Элерия тут же почувствовала на себе желанные взоры, намеренно игнорируя внимание первого принца. Она знала, что не имеет права фривольно обратиться к Агатону даже с вежливым приветствием – это было попросту непозволительно и неуважительно по отношению к правящей семье. Это создавало определенную проблему, поскольку разговор с принцессой Виолой был необходим. Безусловно, герцог мар Бонифас мог представить её принцу и его сопровождению, но этот план был запасным. Великий Агатон попросту был обязан клюнуть на брошенную наживку и поприветствовать наложниц первым.
Оказавшись в зале, Элефтэрия обворожительно улыбнулась Адее, встав рядом.
– Немного волнуюсь, – тихо прошептала герцогиня, едва повернув голову. – Родня герцога – ядовитые твари. Ощущение, будто они избавятся от меня сразу после родов…
– Никто не сможет избавиться от тебя, – спокойно произнесла Эри, поддерживающе сжав руку девушки, – или они примут тебя, или отойдут в мир иной.
– Какие жуткие вещи ты говоришь…Наверное, плохо, что эти речи меня успокаивают?
Лишь улыбнувшись в ответ, Элефтэрия, не удержавшись, посмотрела в сторону императорской семьи. Тут же встретившись взглядом с первым принцем, она мгновенно опустила глаза.
– Смотрит, – констатировала факт Адея, – даже слишком внимательно. Должно быть, такой игрушки в его гареме еще нет.
– Это хорошо.
– Ты уверена, что именно он нужен тебе?
– К сожалению, да. Сейчас нужно разобраться с принцессой. Сделаешь так, чтобы после церемонии мы были представлены друг другу?
– Конечно.
Мелодичный звон наполнил комнату, тут же поднимая воодушевленный гул толпы. Сигнал к началу бракосочетания бросил лицо Адеи в жар, и, часто задышав, герцогиня чуть пошатнулась. Скачущий рядом Ортус тут же оказался рядом, заботливо придержав невесту за талию. Вежливо поклонившись, Элерия отошла в сторону, наблюдая за тем, как род мар Бонифас первым входит в церемониальную комнату. За ними тут же направилась императорская семья, а после и все остальные гости. Приглашенных оказалось столь много, что свободных мест не осталось, и двум наложницам, равно как и остальным семьям, занимавшим статус ниже, пришлось стоять у стены. Наблюдая за медленным проходом к алтарю, вслушиваясь в праздничную оркестровую музыку, Эри снова думала о Птолеме, на свадьбу которой мечтала попасть. Бледная Лаймерия опасливо смотрела в сторону своей семьи, отказавшись сидеть рядом. Переминаясь с ноги на ногу, она отчаянно хотела заговорить с Элерией, но, опасаясь толпы вокруг, молчала, сжирая себя изнутри.
Обменявшись клятвами и получив официальный статус герцогини, Адея, наконец, смогла улыбнуться искренне. Алые лепестки тотчас вихрем обрушились на гостей с потолка, принеся с собой безупречный цветочный аромат. Не почувствовав равным счетом ни радости, ни облегчения, Элефтэрия с сомнением посмотрела на пойманный лепесток. Ожидая от церемонии большего, она упорно прогоняла один и тот же надоедливый вопрос к самой себе: «Вот так просто?». Быть может, будь это брак, действительно построенный на складно сложившемся счастье, все выглядело бы по-другому? Но, зная все детали этой мрачной истории, Эри видела лишь довольного Ортуса, властолюбивый взгляд Адеи и мрачные лица их родственников.