Совершив вежливый поклон, девушка, соблюдая этикет, дождалась следующего обращения, что было адресовано уже лично ей:
– Не знаете ли вы, что здесь произошло?
– Принцесса, – снова поклонившись и благодаря тем самым за оказанную честь, Эри кивнула головой, – да, госпожа. Графиня Иторн, полагаю, чувствовала себя плохо. Когда мы разговаривали, она показалась мне очень бледной…
– Ох, бедняжка сама не своя после смерти мужа. Думаю, она очень переживает за свое будущее.
– Полагаю, что так.
– А вы, должно быть…
– Элефтэрия, госпожа. Наложница герцога мар Бонифаса.
– Мужчины совсем сошли с ума, раз держат такую девушку в наложницах, – возмутилась она, чем тут же вызвала улыбку. – Мне рассказывали о вас после осеннего бала. Вы произвели фурор на жадную публику.
– Благодарю.
– Что ж, было приятно поговорить, Элефтэрия! Надеюсь, с графиней Иторн все будет в порядке.
– Постойте! – стараясь не показаться грубой, наложница снова поклонилась. Раз уж принцесса сама оказала ей свое внимание, следовало вытянуть из этой встречи как можно больше. Ведь иного раза могло бы и не быть.
– Что такое? У меня еще много дел.
– Я знаю, госпожа, и все же, если уделите мне десять минут вашего внимания, не разочаруетесь.
Сомнения в сапфировых глазах смешались с заинтересованностью, а после оформились в нечто сродни веселью. Задумавшись лишь на мгновение, Виола широко улыбнулась, а после молча направилась в сторону лестницы, негласно призывая идти следом. Шествие подле принцессы не доставило Эри ни малейшего удовольствия: внимание, которое и без того казалось ей избыточным, ныне походило на огромный снежный ком, что с угрожающим хрустом катился следом. Держать осанку становилось все сложнее. Хотелось сгорбиться, скукожиться, спрятаться в темный угол вместе с остальными склизкими гадами, и все же потерять сейчас лицо значило потерять все.
Приказав своему сопровождению остаться снаружи, принцесса зашла в гостевую комнату, тут же опустившись в кресло. Выдох облегчения выдал её с головой.
– Устала, – неожиданно произнесла она, прикрыв глаза. – Сейчас бы ванну, чай и хорошую книгу.
– Могу вас понять, – ответила Эри, сев напротив.
– Разве? Быть наложницей герцога – это везение.
– Отнюдь.
Поймав на себе яркий любопытствующий взор, Элефтэрия расправила складки платья на своих коленях.
– Это выживание. Но, правда в ваших словах есть. Это везение, если сравнивать с теми девушками, что живут в селах и деревнях.
– Выживание, – смакуя слово, произнесла Виола, – похоже на то, что происходит во дворце.
– Я смотрю, вы этого даже не скрываете.
– Все равно все уже об этом знают, – пожала плечами принцесса. – О чем вы хотели со мной поговорить? У меня действительно немного времени.
– Понимаю, конечно. Позволите задать вопрос личного характера?
– Насколько личного?
– Касательно вашей личной жизни…
– Вы очень красивая девушка, но у меня уже есть фаворитка, простите.
– Что? – не скрывая недоумения, спросила Эри.
– Что? – растерянно ответила Виола, через мгновение краснея так сильно, что даже уши её стали алыми. – А вы что имели…в виду? Вы же для этого хотели позвать меня и наедине…
Прекрасно понимая всю неловкость ситуации, а также пережевывая тот факт, что ориентация безупречной принцессы далека от истины, Эри с трудом надела на себя лик наивысшего понимания, лишенного какого-либо осуждения.
– Вы не так поняли! Я имела в виду…
– Все в порядке. Я спокойно к этому отношусь. Не переживайте, мой рот на замке.
– Как же неловко…Зачем я только пила…– спрятав лицо в ладонях, Виола вскоре принялась обмахивать себя веером, чтобы убрать с лица красноту. – Вам все равно никто не поверит, даже если вы решите пустить слухи!
– Мне незачем это делать. Наоборот, это мне нужна ваша помощь.
Свернув веер, Виола обеспокоенно посмотрела в сторону часов, после чего неожиданно твердым и уверенным голосом продолжила:
– Что вы хотите?
– Кого вы намерены выбрать в мужья?
Растерявшись от столь прямого вопроса, принцесса прочистила горло.