– Иногда побыть одной – это не прихоть, а необходимость.
– Значит, я нарушил ваш покой? – все с той же усмешкой спросил мужчина.
– Ничуть, в такой день, в замке полном людей покой – это нечто непозволительное.
Между ними воцарилось неловкое молчание. Элефтэрия, пытаясь успеть сделать всё и ничего не упустить, наконец, почувствовала головную боль. Слишком шумно, людно, неожиданно и излишне складно. Создавалось впечатление, будто кто-то намеренно заманивает её в ловушку, освобождая дорогу и даря ложное впечатление удачи и контроля. Но все шло как нельзя лучше. Графиня Иторн несмотря на свой мягкий характер могла стать новой пешкой. Принцесса Виола и вовсе оказалась на редкость болтливой. Ей оставалось сделать всего пару шагов, чтобы прекрасно завершить вечер, и этот разговор совершенно не привлекал Эри. Стоило признать, что демон и вовсе вызывал в ней чувство страха, но, не видя надобности лебезить пред незнакомцем, наложница решила нарушить молчание прежде, чем собеседник захочет продолжить разговор.
– Если позволите, я вернусь в зал. Здесь действительно холодно.
– Постойте, – окликнул он, стоило Эри сделать шаг к выходу. Скинув с себя камзол, он бережно набросил его на плечи девушки, словно невзначай коснувшись кожи на её шее.
– Не стоило, – растерянно пробормотала наложница.
Скинуть с себя эту одежду она не могла – не вежливо. Но и вернуться в зал в подобном виде значило привлечь к себе слишком много ненужного внимания. Хитро. Молча вернувшись на лавку, она заняла свое место, не скрыв недовольного взгляда. Мужчина сел рядом.
– Вы ведь наложница герцога Ортуса, я прав?
– Да.
– Одного не пойму: какой вы расы? Я уж было подумал, что вы человек, но теперь сомневаюсь. В вас есть нечто от нагинь. Кровосмешение?
– А мне почем знать, – несколько раздраженно ответила Элерия, чем снова вызвала улыбку на лице демона.
– Если бы вы знали, с кем разговариваете, стали бы вести себя также? – не скрывая веселья, спросил незнакомец, но наложница ответила молчанием.
Всматриваясь в снова усиливающийся дождь, она думала о том, как вести себя с принцем Агатоном. О лицемерных улыбках, двусмысленных касаниях, притворном кокетстве, о принцессе Виоле и её странном поведении, о графине Иторн, семье Лаймерии…Поморщившись от нового импульса головной боли, Элефтэрия укуталась в чужой камзол, вдыхая приятный аромат мужского одеколона.
– Если бы я мог выполнить одно ваше желание, что бы вы пожелали?
Осторожно взглянув на демона, что словно предлагал очередную сделку, девушка чуть сощурила взгляд, гадая, сколь сильно аукнется ей ответ, до боли колющий язык.
– Изменить закон, – ответила она сухо, не уточняя, какие именно его аспекты следовало бы пересмотреть.
Вздрогнув от басистого смеха, Эри опустила глаза. Почему она вообще решила откровенничать с этим незнакомцем? Болтливость принцессы Виолы передавалась воздушно-капельным путем? Следовало просто пересилить себя в очередной раз…
– Простите…
– Ох, это вы меня простите. Идемте внутрь, я вижу, что вы устали, не буду более донимать вас беседой.
Поднявшись вслед за мужчиной, Элерия замерла перед входом, вопросительно смотря на камзол, все еще поившийся на её плечах. Но вместо того, чтобы вернуть себе одежду, демон неожиданно притянул к себе чужую наложницу за талию, после чего уверенно распахнул двери.
Не успев вывернуться из чужой крепкой хватки, Эри поморщилась от яркого света бального зала, и замерла, услышав голос слегка охрипшего глашатая:
– Его Императорское Величество Бельфегор Чернопламенный!
Глава 31. Император.
Это было столь невыносимо, что все следующее утро Элефтэрия провела в постели, не решаясь выйти к завтраку. Вспоминая события прошлого вечера, она морщилась, когда перед её глазами раз за разом всплывали картинки столь помпезного выхода. Едва ли её волновало, каким тоном она общалась с самим Императором, тогда как слухи, пущенные о ней в тот самый день, жалили куда больнее. О разговоре с принцем Агатоном можно было позабыть. Весь остаток вечера он старательно избегал общества своего отца, а вместе с тем и общества его новой неожиданной спутницы. Бельфегор, быть может теша свое эго красивой статуэткой или предаваясь веселью, упрямо держал её подле себя до тех пор, пока все гости не начали расходиться. Новая фаворитка, очередная наложница, любовница – Элерия прекрасно слышала все разрастающиеся сплетни, из-за которых сотни косых заинтересованных взглядов прожигали её несколько часов. Никого не смущал тот факт, что она уже является наложницей герцога, ведь желание Императора – закон, и если ему по душе даже замужняя особа, он вправе оставить её подле себя во дворце. Таковы были правила.