– Герцог, простите, – наигранно смущенно произнесла Эри, – а он не сказал, почему я? Это ведь была всего одна встреча, один краткий разговор…
– Император вскользь упомянул, что ему очень импонируют женщины, которые говорят все в лоб, но не раскрывают свои личные секреты.
– Вот как…
Попросив отпустить с собой в замок личных служанок и получив согласие, Элефтэрия в течение получаса обессиленно и задумчиво смотрела в стену, перебирая на части состоявшийся прошлым вечером диалог. Она пыталась искать плюсы и искала их так старательно, что вскоре к горлу подобрался ком. Сжавшийся от стресса желудок побудил подскочить с дивана и броситься к ванной, чтобы вырвать съеденный завтрак. Все было складно, аккуратно и плавно, так почему в тот чертов вечер ей понадобилось выйти на эту веранду?!
Умывшись холодной водой, Эри взглянула на трех змей, что внимательно следили за ней из-под шкафа. Верно, она не одна. Все будет в порядке. Самые ядовитые создания на земле пойдут за ней в самые глубины ада, даже если ад этот здесь – на земле. Склизкие гады жуткими вереницами также сменят один замок на другой, чтобы снова затаиться в подвалах и тайных проходах. Она и есть самое опасное существо в этой Империи, и если Бельфегор решил развлечься, то она сделает все возможное, чтобы он об этом пожалел.
Вернув себе безжалостный гневный настрой, Элефтэрия принялась собирать вещи. Прощание с Адеей и Лаймерией вышло скупым – поговорить наедине им так и не удалось. Однако проблемы в этом не было: несколько змей осталось подле девушек, чтобы быть связующим звеном. Сборы проходили сумбурно и несколько поспешно. Желая угодить Императору еще больше, Ортус нагрузил кареты дарами, из-за которых пришлось запрягать еще двойку коней. Вспоминая слова эльфийки о том, каково это чувствовать себя разменной монетой, Эри напоследок взглянула на готический замок, в котором её жизнь потекла совершенно иначе. Теперь под полуденным небом шпили роскошного здания не производили на нее прежнего впечатления.
Осень неизбежно стремилась к зиме, темнело рано. Поежившись от брызг холодного дождя, Эри без сомнений поспешила забраться внутрь кареты. Дверца закрылась, Адею и Лаймерию, что стояли у входа, поспешили увести внутрь. Три горгоны ловко юркнули в карету позади. Опустив занавески, Эри скинула с себя пальто, на котором тут же клубочком свернулись змеи. В небе снова пророкотал гром, и тяжелые капли с новой силой забарабанили по крыше…
Глава 32. В смертных грехах.
В дороге её настиг сильный ливень. Утомленная буйством погоды и собственными эмоциями, Элефтэрия на удивление быстро погрузилась в сон. Черствеющее сердце показывало уставшему мозгу воспоминания о старом доме, громкой прялке и теплой печи. Все это смывалось кровью, вышедшей из берегов под крики бегущих прочь селян. Вместо золотистых колосьев она видела торчащие из-под земли кости, вместо леса – кишащее болото змей. Это не было похоже на жуткий сон. Все происходящее не вызывало в душе ни страха, ни беспокойства, лишь холодное смирение, что преследовало Эри уже долгое время. Она менялась, но перемены эти ощущала лишь тогда, когда вспоминала о прошлом, вот только воспоминания эти посещали её все реже…
Карета остановилась, за окном послышались голоса. Очнувшись ото сна, Элерия приказала змеям спрятаться, после чего накинула на плечи пальто. Дверца открылась, и услужливый дворецкий поспешил укрыть девушку зонтом, приказав нескольким промокшим до нитки служанкам подготовить горячую ванну. Желания улыбаться, благодарить и восхищаться больше не было. Сохраняя на лице благоговейную меланхолию, наложница походила на истинную аристократку, и этот образ смотрелся куда выигрышнее, чем облик добродушной наивной девицы. Проходя мимо слуг, склонившихся перед ней под проливным дождем, она чувствовала разницу. И если в слугах мар Бонифаса изначально плескался интерес и жажда сплетен, то сейчас Эри буквально каждой клеточкой своего тела ощущала чужие волнение, смирение и даже страх. Для этих людей она была наложницей самого Императора, и вызвать немилость новой игрушки значило вызвать немилость самого правителя.
Бросив холодный взгляд на роскошный замок, не шедший ни в какое сравнение с прежним жилищем, Элерия все же замедлила шаг, рассматривая белоснежных атлантов, что украшали стены вместо привычных колонн. Длинный, огромный, роскошный – казалось, что все богатства Империи были замурованы здесь. Пытаясь сохранить хладнокровие и безразличие, Элерия с трудом заставляла себя идти дальше, чувствуя необъяснимое давление, идущее от мрамора, золота и серебра. Миновав главный вход, она небрежно откинула назад волосы, позволив дворецкому снять верхнюю одежду. В круглом холле тихо шелестел фонтан, в котором задорно плескались разноцветные рыбы. Вокруг него в дорогих вазах цвели диковинные растения, укрытые тенями известных миру статуй.