– Расскажи мне свою историю, откуда ты? – усмехнулся он, взболтнув вино в бокале.
– Это приказ или просьба, в которой можно отказать?
– И действительно, – задумчиво протянул Император, с удовольствием рассматривая съехавший с плеч халат. – Пусть будет просьба.
– В таком случае, отвечать на неё я не буду.
Вновь басовито рассмеявшись, Бельфегор отставил бокал в сторону, развалившись в кресле. Длинные ночные одеяния, расшитые золотом, выставляли напоказ его мускулистый торс, на котором чернилами в нужной последовательности были выбиты демонические знаки. Элефтэрия прекрасно понимала, что разговоры – прелюдия, растягивать которую она не хотела. Чем дольше длилась беседа, тем больше была вероятность, что Император вытянет из нее информацию. С другой стороны, если бы он действительно желал этого, не стал бы закрывать глаза на столь вызывающее поведение. Если только мужчина не игрался с новенькой куклой…
– Покойный Аделард рассказывал мне о тебе, – неожиданно признался демон, пытаясь уловить на непроницаемом лице тени ответных эмоций. С удовольствием проследив за тем, как брови девушки сдвинулись к переносице, он улыбнулся.
– И что же?
– Что ты тщательно полируемая разменная монета в его договоре с Палачом.
Не скрыв на лице отвращения, Элефтэрия отвела взгляд. Едва ли Император решил завершить начатое герцогом дело, однако, в очередной раз среди потускневших мыслей всплыла идея об убийстве. Решать проблемы подобным способом оказалось достаточно действенно в суровых реалиях, и все же столь частое желание прибегнуть к собственной силе казалось неправильным. Но чем больше яд растекался по венам и чем глубже утопали ноги в крови, тем сильнее хотелось завершить этот круговорот подчинения и стать тем, кто диктует правила, а не исполняет.
– И все же нечто не дает мне покоя, – с наигранной невозмутимостью продолжил мужчина, – если ты всего лишь разменная монета, то почему Палач, не шедший ни на какие сделки с нашими аристократами, вдруг проявил интерес? Полагаю, ты не знала, но после смерти Аделарда этот наг заявился в родовое поместье мар Бонифас и требовал исполнить данное ему обещание. К всеобщему удивлению вмешался сам Рагнвальд.
Вновь поморщившись, но уже от того, что данной информацией дракон не соизволил поделиться, Эри медленно подошла к Бельфегору прежде, чем тот задаст ей еще хоть один вопрос. Он знал гораздо больше, чем говорил, а уйти из покоев было недозволительно. Опустившись на колени к демону, она ласково улыбнулась, вынув из рук правителя бокал и набрав в рот немного вина.
– Ты привлекаешь к себе очень опасных мужчин…
Припав к чужим жестоким губам, Элерия протолкнула язык вместе с алой жидкостью внутрь, из-за чего несколько капель влажными дорожками скрылись в черной бороде. Пожелай она отравить его, это было бы так просто…
Словно прочитав её мысли, Император улыбнулся, тем самым разорвав поцелуй.
– Как старательно ты избегаешь моих вопросов, – растягивая слова, ответил он, медленно распуская пояс халата. Откинув подолы в стороны, демон припал к груди, втянув в рот нежную кожу и с чмоканьем оставив на ней красный болезненный след. Положив на живот свою ладонь, он дразняще неспешно спустился к нижнему белью, остановив пальцы поверх лона. Чуть надавив внутрь и почувствовав едва намокшее кружево, Бельфегор поднял распаленный взор к девушке.
– Мне нравится, что ты не строишь из себя недотрогу, – вновь оставив на груди поцелуй, произнес демон. Надавив пальцами чуть сильнее, он, наконец, услышал желанный тихий стон. – Что ж, будь по-твоему, отложим беседы на другой раз.
Медленный, прерываемый тяжелым дыханием, поцелуй стал грубее, когда ткань белья сдвинулась в сторону, оголяя сокровенные и чувствительные части тела. Продолжая водить влажными пальцами по клитору, демон жадно вслушивался в тихие стоны, поглощая их с таким желанием, словно это были обещанные ему сделкой годы чужой жизни.
Возбуждение предательской волной овладело девушкой почти сразу. Исходящая от мужчины сила и власть, его руки между её ног и горячее дыхание не могли не найти отклик в теле, что готовилось к этому весь вечер. Его интерес к прошлому мешал, но умело читая ложь, Император сразу бы обнаружил придуманную историю. Если честность станет залогом успеха, она непременно расскажет ему и о деревне, и о Палаче, но сегодня он должен был думать лишь об одном.
Влага делала движения приятными, скользящими, возбуждающими, отчего девушка невольно подавала вперед бедра, чтобы ускорить этот ритм. Возбужденная плоть упиралась ей в бок, но сам Бельфегор наслаждался ласками, не спеша переходить в постель. Сорвав мешавшийся лиф, он несколько грубо мял пышную грудь, а после неожиданно ласково водил пальцем по соскам. Мягкое красивое тело льнуло к нему от возбуждения, и мужчина считывал каждое желание своей новой любовницы. Он знал, что в этом акте царствовала лишь похоть, что не симпатия, а желание угодить руководило действиями этой женщины, но одного лишь тела ему было мало. Чувствуя странный адреналин от этой близости, демон в порыве схватил девушку, несколько грубо опустив её на кровать рядом. Нависнув сверху, он с раздражением скинул с себя одежду, а после вдавил в постель хрупкую фигурку, что тяжело дышала от жара в низу живота.