– Я уверена в своих силах, поэтому вопрос в ином: выполните ли вы взамен мою просьбу?
– Разве есть нечто, что я, как будущий Император, не смогу выполнить?
– Возможно, – осторожно произнесла Эри, щупая болотистую почву предстоящего разговора, – в конце концов, я бы хотела изменить закон.
Прозвучавшая просьба оказала на принца вполне ожидаемый эффект: высоко вскинув брови, он не скрыл удивления, на мгновение замерев подобно статуе.
– Признаться честно, я не ожидал подобной просьбы…
Давая мужчине время подумать, девушка молчала, сохраняя невозмутимость. Забросив в водоем поплавок, она ждала, пока рыба, кружащаяся рядом, наконец, зацепится за крюк.
– Значит, если я изменю закон, вы гарантируете, что Бельфегор просто исчезнет одним днем, я прав?
– Да.
– И что же…вы хотите изменить?
– Закон в отношении женщин.
– Конкретнее, пожалуйста.
– Дать свободу и право выбора. Женщина тоже должна быть согласна на замужество. Её нельзя выкупить, забрать из семьи или выиграть на дуэли, как вещь. Она сама должна дать свое согласие. Она может подать на развод, если брак не принесет ей счастья, и может забрать детей, если развод состоится. Она может претендовать на наследство вместе с остальными родственниками, и может стать во главе рода…
Остановив девушку вытянутой вперед рукой, Агатон поджал губы, напряженно вглядываясь в лицо собеседницы.
– Вы вообще понимаете, о чем просите? Это в корне…
– Понимаю, – несколько раздраженно ответила Эри, – это вы не понимаете. Империя окостенела именно потому, что никто не хочет двигаться вперед. Стоять на месте – не есть развитие.
– Но это совершенно…
– Если вы не согласны, скажите сразу, – вновь перебив принца, отмахнулась девушка, – я просто найду того, кто согласится и все.
Замолчав, Агатон отвернулся к окну, напряженно думая. Несколько минут, показавшиеся вечностью, они провели в тишине. Поднявшись с кресла, принц медленно прогуливался от одной стены к другой, пока Элерия, пользуясь затишьем, спокойно допивала чуть остывший чай. Тихо щелкали часы рядом с письменным столом, и изредка встряхивал головой синий попугай в клетке, пряча клюв под красивым крылом.
Если ответ будет отрицательным, принц Агатон умрет. Должно быть, он прекрасно это понимал.
– Хорошо, – неожиданно произнес он, остановившись у окна, – я согласен изменить закон. Но никто не должен мне мешать. Для этого придется убрать не только Императора, но еще трех членов совета.
– Кого именно? – напряженно спросила Эри.
– Герцога Вайлеса, – Эри тут же вспомнила мужчину, на балу которого впервые оказалась вместе с Аделардом, – герцога Ждара и графа Иторна.
– О, поверьте, граф Иторн проголосует за принятие нового закона. А уж после делайте с ним, что хотите.
Вновь окинув удивленным взглядом девушку, принц подошел ближе, протягивая ей руку.
– Если вы нарушите данное мне слово, то умрете.
– Я собиралась сказать то же самое, – пожав протянутую ладонь, Элефтэрия улыбнулась, вспомнив свое знакомство с Рагнвальдом.
Глава 37. Охота на знать.
Выяснить, кто все это время старательно сыпал в еду и напитки отраву, удалось не сразу, но доказательства, кои достала Триа были неоспоримы – принцесса Виола оказалась на редкость глупой. Каждый раз используя разные яды, она постоянно спускалась к лекарю, выкупая у него травы и доплачивая за молчание. Притаившиеся в углу змеи видели лишь обрывки этих встреч, и, начав подозревать незадачливую союзницу в измене, Эри попросила Рави доплатить одной из личных служанок принцессы, дабы та обыскала покои во время уборки. Найдя в шкатулке не один десяток всевозможных ядов, а также письмо, в котором любовница Виолы просила избавиться от Элефтэрии поскорее, служанка передала доказательства, что теперь покоились на столе перед наложницей. Написав послания Рагнвальду и Агатону, девушка все же предпочла отдать все доказательства дракону: пусть сам разбирается со своей будущей супругой с нетрадиционной ориентацией.
Решив одну из многочисленных проблем, Эри также направила письмо графу Иторну, в котором намекала о его пристрастии и настаивала на личной встрече. Безусловно, ответ пришел быстро. Он был кратким, но до ужаса лебезящим.
Вернувшись из своей поездки, Бельфегор объявил о том, что вскоре состоится королевская охота в Вудворском лесу, где целый год к столь знаменательному событию разводили быстро плодящихся животных. Найдя это прекрасной возможностью выполнить свою часть уговора, Элерия попросилась сопровождать Императора, и тот, решив похвастаться новой наложницей перед знатью, дал свое эгоистичное согласие.