Она ждала этот день так сильно, что он все не наступал, а когда утром ей принесли специальный охотничий костюм, не могла поверить в столь быстро промелькнувшее время. С последнего злополучного бала она не посещала более столь многолюдные праздники, и теперь, стоя посреди толпы, напряженно думала о том, получится ли избавиться от Императора тихо.
Для охоты постарались на славу. Это был безветренный день с безупречно чистым голубым небом и ярким солнцем. На дотошно вычищенной площади ровными рядами стояли однотипные палатки, отличавшиеся лишь гербами на флагах подле. Роскошная имперская палатка была огромной, и сидя в ней на мягком пуфе, Элерия держала осанку и безупречный вид, радуясь тому, что её живот по прежнему плоский. Ловя на себе множество заинтересованных взглядов, она все же иногда опускала глаза, словно боясь, что гости видят её насквозь, как видят и плод, избавиться от которого она не решилась.
Облаченный в кожаные доспехи, Бельфегор выглядел расслабленно. Рядом с ним хлопотали вездесущие оруженосцы, что собирались сопровождать его всю охоту. Найдя взглядом двух герцогов, что также должны быть пасть сегодня на мероприятии, Эри попросила Пурсона убить мужчин, когда те останутся вдали ото всех. С Императором же было куда сложнее. Вспомнив о том, что для него яды, как и для нее – всего лишь вода, укус должен был сделать Баал или Пурсон, да только толпа сопровождающих непременно постарается помочь, тогда как Элерия не была уверена в том, что среди этой разношерстной толпы не найдется талантливый лекарь, что сразу сообразит отсечь конечность. Риски были недопустимы. Бельфегор должен умереть сразу.
Вызвавшись наблюдать за Императором с первых рядов, Элефтэрия получила одобрительный взгляд мужчины, но стоило им остаться наедине, как его милость сменилась на ядовитый гнев. Подойдя почти вплотную, он крепко сжал запястье девушки, прошипев так злобно, что сердце кольнул позабытый страх.
– Я знаю, что ты встречалась с Агатоном. О чем вы разговаривали?
– Он позвал меня, – пытаясь сохранить спокойствие, ответила Эри, – спрашивал о моих целях.
– И? – хватка стала сильнее, отчего девушка поморщилась. Чуть согнувшись от боли, она попыталась высвободиться, но сделала лишь хуже.
– И ничего, – вместо ужаса к ней снова пришел гнев.
– Что происходит?
Обернувшись на знакомый басовитый голос, Элерия увидела Рагнвальда, замершего у входа в палатку. Прожигая Императора взглядом, он сделал шаг вперед, игнорируя возгласы стражи снаружи. Бельфегор отпустил руку своей наложницы.
– А вы, как обычно, бесцеремонны, герцог. Я не давал вам своего разрешения войти.
– Уже скоро начнется охота, – почти перебив Императора, ответив Рагнвальд. – А мне срочно надо поговорить с вами о кое-чем важном касательно принцессы Виолы. Быть может, ваша спутница, – взгляд дракона быстро коснулся красного следа на тонком запястье, – подождет вас у лошадей?
– Что ж, – прочистив горло, произнес демон, – раз так, то я уделю вам свое время. Ступай.
Вежливо поклонившись и с благодарностью взглянув на дракона, Эри быстро выскочила в зимний холод, с наслаждением чувствуя, как утренний мороз охлаждает разгоряченную кожу. Подойдя к лошадям, она села верхом на белого коня, что гарцевал на месте, надеясь тронуться в путь. Процессия готовилась к отправке, но разговор Императора затянулся, и знать бросала косые взгляды, полные неудовольствия. Когда же Рагнвальд показался из палатки, он выглядел раздраженным, тогда как вышедший следом демон пылал весельем.
Переглянувшись с Агатоном, девушка дождалась пока Бельфегор сядет на вороного коня, а после направилась следом вместе с тремя оруженосцами и двумя незнакомыми ей мужчинами. Толпа, хлынувшая в лес, быстро разделилась. Топот, ржание, смех, лязги стали – все это стихло довольно быстро, и по мере продвижения группы вглубь леса природа брала верх, наполняя воздух пением птиц и запахом хвои. Ровный ряд сосен сопровождал постепенно сужавшуюся дорогу, и изредка меж стволов можно было заприметить местных белок с сероватой шубкой. Зимний лес был по-своему прекрасен, но, предпочитая тепло, а не холод, Эри сквозь завесу планов мельком пыталась представить себе это место летом.
Пытаясь придумать, каким способом остаться с Императором наедине, она едва успела остановить лошадь, когда мужчина резко поднял руку вверх. Медленно взяв стрелу и натянув тетиву, он было прицелился вперед, а после, неожиданно обернувшись, направил острие прямо на девушку. Успев прижаться к лошадиной холке, Эри с ужасом вскрикнула, когда стрела просвистела прямо над ней, впившись в шею ехавшего позади оруженосца. Хлынувшая из артерии кровь окрасила белые сверкающие сугробы, вспугнув прятавшегося в корнях дерева зайца. Выругавшись, Бельфегор достал из ножен меч, но белая лошадь тотчас пустилась галопом вперед, испугавшись стрелы не меньше своей всадницы.