– Спасибо за хорошие вести.
Проводив гостя, Элефтэрия позволила себе улыбнуться. Заперев дверь, она допила чай и задула свечи. Не разделяя оптимизма Птолемы касательно светлого будущего имперских деревень, на мгновение Эри все же отпустила мысль о переезде, решив, что спешить, должно быть, действительно некуда. Облегчение настигло её вместе с усталостью, и, уступив подруге лежанку на печи, девушка легла на широкую лавку, укрывшись шубкой. Сон пришел к ней быстро. Она не слышала бормотания Птолемы, не слышала и ветра, бьющего в окна и жалящего крышу. Приятная физическая усталость сменилась кромешной вязкой темнотой, и, доверившись чужим словам, Элерия уснула, свернувшись в теплый калачик. Ежели не просили наги дев в покои, не нарушали они заявлений своих в отличие от демонов. Знали все, что не позволит гордость змеиная через речи свои же переступить. Не раз черта эта нагов губила, и все ж строго они клятвы блюли, держали обещания и не нарушали слов.
Ей снилось лето. Золотые поля под чистейшим голубым небом. Чистая прохладная речка, омывающая босые ноги у берега. Старые избушки, исчезающие в линии горизонта. Отцовский конь, щиплющий траву в тени ветвистого дуба… Каждый раз возвращалась она к этому месту, мирный пейзаж которого так сильно отпечатался в детских воспоминаниях. Стоя на пригорке за день до начала войны, Элефтэрия вдыхала в себя саму жизнь, что ветром шла с полей, неся с собой цветочный запах. Сейчас же этот ветер был холодным, неестественно реальным для сна. Он кусал бледную кожу, дрожью бороздил тело и нес с собой запах крови. Слишком отчетливый.
Вздрогнув от ночного мороза, девушка открыла глаза, давая им возможность привыкнуть к полумраку. Сквозь сонную поволоку услышала она тихий болезненный стон со стороны печки, и, утерев кулаком веки, поднялась на ноги, кутаясь в согретую телом шубу. Из открытой настежь входной двери сочился холодный воздух, и, решив было, что метель сорвала древние петли, Элефтэрия сделала шаг вперед, тут же замерев на месте. Низший дух из банки на столе, встрепенувшись, замигал слабым оранжевым светом, в очертаниях которого показалась огромная фигура, сжимавшая шею Птолемы. Хрупкое девичье тело безвольно висело в железной хватке, и, не осознавая в полной мере реальность происходящего, Эри с ужасом смотрела на залитое кровью лицо своей названной сестры. Отступив назад, она подавила зарождавшийся в глотке крик, когда светящиеся желтые глаза устремились на нее.
Не задумываясь более ни на минуту, Элефтэрия что есть сил метнулась к двери. Бешеное сердце вторило грохоту ломающейся позади мебели и остановилось, когда протянутая из темноты рука схватила шубу. Вывернувшись из верхней одежды, девушка выскочила на улицу и, набрав в легкие побольше воздуха, закричала что есть сил. Так ей казалось в тот момент: под жаром страха не заметила она ладони, зажавшей ей рот. Когда же измазанная кровью рука сжала её тонкую шею, подняв над землей, ужас неожиданно покинул тело, уступив место гневу. Наги нарушили свое слово, но никогда не убивали они женщин, коих использовали для продолжения рода и удовлетворения плотских утех. Драконы, демоны, великаны, оборотни – кто угодно, но только не змеи, что в военное время вырезали города, оставляя в живых только толпы девушек.
В свете зимней луны она с ненавистью смотрела на ухмыляющееся лицо, обрамленное длинными черными прядями. Острые черты лица, забрызганные кровью, лихорадочно блестящие глаза, клыки, выглядывающие из-за кривой усмешки – все это раскаленным клеймом врезалось в мозг, обрабатывающим свое последнее воспоминание. Попытавшись ударить нага болтающейся ногой, Эри тут же захрипела, когда хватка на шее стала лишь сильнее. Каждый вдох становился все реже и труднее, и боль пронзила тело не от падения на снег, а от холодного воздуха, хлынувшего с новой силой в легкие. Хватаясь за грудь, Элефтэрия давилась кашлем, судорожно щупая землю в поисках любого острого предмета.
Не произнося ни слова, наг схватил девушку за руку и буквально бросил в дом, захлопнув дверь. Низший дух, словно издеваясь, встрепенулся снова, наполняя комнатку скудным светом. Лежавшая рядом Птолема не шевелилась, но, увидев вздымающуюся грудную клетку, Элерия вновь почувствовала прилив сил, благодаря которому вскочила на ноги, пошатнувшись. Наг снова лишь усмехнулся.
– Погляди, какая бойкая, – хрипло протянул он, устремляя конец длинного черного хвоста к ногам девушки, – давай же, развлеки меня.