Гришка тем временем накрыл бокалы салфеткой и, просунув под неё руки, начал манипулировать, как кидала-наперсточник. Затем, картинно сорвав салфетку, провозгласил:
- Коктейль готов - выбирайте!
Тут вмешался хозяин:
- Ты слишком далеко зашел в своей выдумке, Григорий. Зачем мне труп в доме? Если ты взял на себя роль судьи, то и разбирался бы с ними в другом месте!
Этим заявлением Туз ещё более накалил страсти, а сам подумал: А их и вправду забрало. Большинство крови жаждет и чужую смерть увидеть желает. А южный гость, скинув маску невозмутимости, черными цепкими глазами так и впивается в участников страшного спектакля. У жены выражение лица, словно она в пропасть заглядывает: и жутко, и притягивает. А другие, похоже, готовы обоих подопытных живыми не выпустить. Да, народ со времен Древнего Рима не изменился: подавай им хлеба и зрелищ.
А тем временем Гришка продолжил действо.
- Не волнуйтесь! Причин для беспокойства нет. Во-первых, каждый из них напишет записку со следующим текстом: Из жизни ухожу добровольно. Принимаю яд, не желая быть в тягость близким мне людям. И пусть разборчиво подпишутся. А труп я вывезу на своей машине и оставлю где-нибудь вместе со стаканом и этой запиской.
Хозяин кивнул.
- Такой вариант меня вполне устраивает. Принесите им бумагу и авторучки. Пусть пишут.
Мишка уже не сопротивлялся: по собственной глупости вляпался в эту кошмарную историю. Уже ставя подпись на записке, с тоской подумал: Интересно, и кому это я, разведенный холостяк, не хочу быть в тягость?
Гриша вновь подал команду разбирать стаканы. В голове у Мишки все смешалось: Взять левый стакан, по приметам будто к деньгам, а правый вроде как оказаться правым.
Раздумывая, он промедлил, и отставник, опередив его, решительно взял стоящий справа стакан. У Мишки выбора не осталось.
И тут не выдержала Галка.
- Да что вы делаете? Разойдитесь, мужики, миром. Неужели из-за пятисот тысяч жизни не жалко?
- Ты, Галка, не лезь в мужские дела. Сиди тихо! - озлобился Гришка.
Но Галка не сдавалась:
- Признаю, я проиграла пари и готова предоставить тебе выигрыш хоть прямо сейчас, на столе, у всех на виду. Но мужиков отпустите.
- А ну-ка все тихо! - в голосе хозяина зазвучал металл. - Я и сам не сторонник крутых мер, но один из них явно врет. Если кто-нибудь сейчас сознается, отпущу обоих с миром. Если нет, то пусть жрут это пойло. Ну, что скажете, мужики?
Молчание повисло в воздухе. Мишка видел, как трудно удержаться отставнику от признания: бурые пятна покрыли его лицо и шею, на скулах заходили желваки. Внезапно решившись, отставник рывком запрокинул голову и залпом выпил содержимое бокала. Все взоры обратились к Мишке, и он, пересилив себя, поднес бокал к губам, но в отличие от отставника не смог выпить все залпом: сжавшееся от страха горло пропускало жидкость с большим трудом. Ему казалось, что с каждым глотком в него входит смерть. Преодолевая спазмы, Мишка допил все до конца и сразу посмотрел на часы.
- Ну что же, счетчик включился. Ждем десять минут. - Гришкин голос прозвучал, как объявление судьи на ринге.
Мишка неотрывно следил за стрелкой, каждое движение которой по кругу неумолимо приближало его к ужасному концу. Отставник, набычившись, уперся руками в колени и смотрел в пол. Казалось, он вообще ни о чем не думал. Стараясь отвлечься от страшных мыслей, Мишка начал вспоминать прошлое. Но, как назло, в голову лезла разная чепуха: вот он напился с Федькой Разиным, и они попали в вытрезвитель, почему-то вспомнилась не собственная развеселая свадьба, а скандальный дележ имущества при разводе сженой, и ещё как он с ребятами вступил в бой с болельщиками Спартака и задиристые пацаны выбили ему два зуба.
Воспоминания прервал властный голос хозяина:
- Ну и что ты скажешь, Гришка? Десять минут прошло, а они оба в порядке.
- Да, вы правы, Семен Васильевич, но я хотел дать этим вонючим козлам ещё один шанс и не положил в бокал таблетку.
Хозяин нахмурился.
- Ты кого дурачить вздумал? Только понапрасну уважаемым людям нервы мотаешь.
- Да нет, что вы, Семен Васильевич, - испуганно замотал головой Гришка, - я хотел все решить по-человечески, без жертв. Но теперь придется сделать взаправду. Вот у вас на глазах кладу эту таблетку в пустой фужер.
Затем Гришка последовательно, строго дозируя пропорции, налил коньяк, водку и шампанское. Вгустой жидкости адского коктейля таблетка быстро растворилась. Наполнив в этой же последовательности второй фужер, Гришка начал виртуозно, с профессиональной ловкостью менять их местами, передвигая по поверхности стола.
Тут вновь вмешалась сердобольная Галка:
- Мужики, да вы совсем озверели. Отдайте им обоим по пятьсот тысяч и отпустите с миром.
- Ты, девчонка, помолчи! Тебя никто не спрашивает!
Но властный тон хозяина не смутил отчаянную Галку.
- Да подождите, мужики! Вам всем развлечение, а человек погибнуть может по своей дурости и жадности. Остановите их.
Хозяин не успел ответить, как захмелевший от первой порции спиртного отчаянный отставник взял один из бокалов и залпом осушил. Затем повернулся и с помощью общеизвестных выражений высказал хозяину и его гостям, что бы он сделал, будь его воля. Но хозяина эта дерзость и угрозы только развеселили.
- Молодец, майор. Представляю, как ты с подчиненными обращался. Сукин ты сын: твоим солдатикам служба явно медом не казалась.
- А это уж не твое дело! У меня в подразделении был порядок. А теперь бардак развели, для таких, как ты, рай на земле создали. Да мне бы мой взвод сюда, уж я бы навел ажур! Ты бы, буржуй новоявленный, перед смертью на коленях ползал передо мной. Я хоть без страха подохнуть могу. А ты что, рабочий класс? - обрушился он на Мишку. - Что стоишь, не пьешь, перед этой богатой сволотой унижаешься? Тоже мне, пролетарий хренов!
После этих слов Мишку охватила злобная ярость. Он решительно выпил свою порцию.
- А, будь что будет! - Хотел тоже сказать что-нибудь хлесткое, но ничего не приходило в голову, и он просто изобразил непристойный жест.
Кругом загоготали.
- Вот это да! Бунт на корабле! И второй туда же, присоединился к восстанию! - Хозяин был в азарте. - Ну теперь посмотрим, насколько судьба справедлива. Нам и так с самого начала было ясно, кто эти деньги присвоил. Подождем, десять минут быстро пройдут.
Это для тебя, сволочь, они быстро пройдут, а мне и майору они за целую жизнь покажутся, - подумалось Михаилу, но он поостерегся вслух.
Но ждать десять минут и не пришлось. Не прошло и половины назначенного срока, как майор начал клониться вправо, резко дернулся, словно хотел привстать, и замертво упал со стула. По сигналу хозяина Анатолий и Лось подняли поверженное тело и вынесли из зала. В голове Анатолия шумело, на него нахлынула вдруг неодолимая апатия. Без всякой радости он наблюдал, как хозяин достал из бумажника и отсчитал пачку крупных купюр. Машинально пересчитав деньги, Михаил опешил: у него в руках была втрое большая сумма, чем он выиграл. Решив, что хозяин ошибся, Михаил с трудом разжал запекшиеся губы:
- Это много. Я выиграл полмиллиона.
- Я знаю, - великодушно пояснил хозяин. - Я тебе заплатил лично от себя за участие в спектакле и за риск добавил.
А наплевать! Отказываться не буду. У них деньги шальные. Это для меня сумма огромная, а им лишний миллион отвалить - раз плюнуть, - подумал Мишка и небрежно засунул хрустящие новые банкноты в карман.
- А теперь иди, не мешай гулять людям. Эй, Маркелыч, неси горячее: как бы не пережарилось. - И, выполняя приказ хозяина, домоправитель поспешил на кухню, а Гришка, слегка подталкивая Михаила в спину, провел его к двери, через которую ранее вынесли тело бедного отставника. По длинному коридору Гришка провел его в большую комнату.
- Посиди немного здесь. А я схожу за Галкой.
Оставшись один, Михаил заметил дверь в другую комнату, из которой доносились странные, похожие на рычание звуки. Осмелевший от выпитого, Михаил резко распахнул дверь и увидел согнувшегося над ванной и поддерживаемого могучими руками Лося отставника: того рвало. Воспользовавшись паузой в рвотных позывах, Лось запрокинул голову отставника и влил ему в рот теплое молоко. Судороги вновь сотрясли тело несчастного.