Прав был Володька - не надо было сюда лететь.
Так он лежал и казнил себя, ещё не зная, что красавец танцор Александр Птицын найден, опознан, водворен в соседнюю камеру и теперь тоже клянет себя за вчерашний вечер.
- Не слушал умных людей, что погубят меня бабы. Ищу приключений на свою голову. Кто теперь поверит в столь невероятное стечение обстоятельств?
Вечером на совещании в кабинете Крутова собрались все участники розыска. В отсутствие прокурора Крутову пришлось взять ответственность на себя. А ситуация сложилась непростая: задержаны двое, и вина одного автоматически исключает вину другого.
Трудный разговор начал Сытенко:
- Пожалуй, надо отпускать мужа: виновный не стал бы сидеть с утра возле её корпуса.
- Не скажи, - возразил Балабин. - Он мог это делать для отвода глаз, понимая, что все равно его установят через кассу Аэрофлота.
- Слишком уж сложный ход для неопытного преступника. К тому же следов крови и мозгового вещества ни на одежде, ни на изъятом ноже не обнаружено. Правда, сам факт приезда в город и чувство ревности говорят о многом.
- Вот видишь, - сказал Балабин, - в таком состоянии вполне мог убить.
- Мог и убил - разные вещи, - решил вмешаться Крутов. - А что у вас есть в отношении Птицына?
- Здесь улики весомее. - Сытенко, найдя нужное место в протоколе допроса, зачитал: - Марина согласилась с моим предложением прогуляться по парку после танцев. Мы остановились под деревом недалеко от танцплощадки. Я взял её за плечи и попытался поцеловать. При этом неловким движением случайно разорвал нитку бус. Марина кинулась подбирать рассыпавшиеся бусинки, на ощупь отыскивая их в траве. Мне стало досадно, что она беспокоится из-за такой ерунды. Я предложил бросить это бесполезное занятие и вернуться сюда утром, когда будет светло, а пока заняться любовью. Но она упорствовала. Я пообещал ей купить на другой день новые бусы, она отказалась. Яспросил: Они что - очень дорогие? Ответила, что дороже не бывает, что им цены нет. Я сделал попытку приподнять её и обнять, но она резко оттолкнула меня и сказала, чтобы я убирался отсюда. Я разозлился и ушел. Втемноте наткнулся на ветку дерева и поцарапал в кровь лицо. Вернувшись в санаторий, увидел, что моя рубашка испачкана кровью. Япостирал её под краном и лег спать. На другой день после завтрака решил на пляж не ходить из-за оцарапанного лица и остался лежать в комнате, где меня и нашли работники милиции.
Сытенко, закончив читать протокол, начал подводить итоги:
- Конечно, подозрение падает на Птицына. Здесь и случайное знакомство, и его вполне определенные намерения, и ночная стирка окровавленной рубашки, и царапины на лице. Слишком много совпадений. Но нельзя сбрасывать со счетов и Холодова. Существует ещё одна, правда, сомнительная версия: был некто третий, пока нам неизвестный. Но это уже из области фантазий.
Последняя фраза резанула слух Крутова - эти рассуждения Сытенко, хотя и логичные, были довольно циничны.
- Вы, Иван Семенович, по-своему правы, - заговорил Крутов, поведение Птицына вызывает подозрения. Ну, а если здесь случайное стечение обстоятельств? Бывает же так! В нашем распоряжении двое, и если ничего нового мы не добудем, то придется Птицына освободить. Что же касается Холодова, то его мы обязаны отпустить немедленно.
- Если работать с оглядкой, как вы, то с преступниками вообще бороться будет невозможно, - Сытенко чувствовал, что сейчас наговорит лишнего, но его понесло. - С приобретением опыта вы, Виктор Константинович, поймете, что на практике редко когда удается собрать всеобъемлющие доказательства. Преступник не такой уж дурак, и следы, а тем более отпечатки пальцев, старается не оставлять. Между прочим, в судах подобные дела зачастую на одних лишь косвенных доказательствах основываются.
- И меня, и вас учили, что лучше отпустить девять виновных, чем осудить одного невиновного. Ипока это зависит от меня, я сделаю все, чтобы это положение выполнялось.
Но Сытенко сдаваться не собирался.
- Послушай, Виктор Константинович, у нас всегда с прокуратурой были великолепные отношения, и мы вас никогда не подводили. Хотите отпустить Холодова - ваше право, хотя можно было бы и не торопиться. Что же касается Птицына, то тут вопрос принципиальный. Нам с вами работать вместе, и совсем небезразлично, как быстро мы найдем общий язык. Чем скорее, тем лучше.
- Для кого лучше: для вас или для дела?
- А зачем противопоставлять? Разве мы для себя стараемся, разыскивая и изобличая преступников? Одно дело делаем и мыслить должны в одном направлении.
- Говорить вы великий мастер. Я даже почувствовал себя формалистом, а всего лишь призвал к соблюдению законности. Так вот: Холодова освободим немедленно, а Птицына - по истечении положенных по закону трех суток, если не будет добыто новых доказательств.
До этого момента Балабин дипломатично молчал. Ему было интересно, как поведет себя Крутов в сложной ситуации. Новенький помощник прокурора молодец, - подумал он и поддержал коллегу:
- Да, надо честно признать, что доказательств в отношении Птицына у нас действительно недостаточно. Его рассказ мы пока опровергнуть не можем.
Сытенко промолчал. Исходя из многолетнего опыта, он очень сомневался, что его подчиненные добудут что-либо новое, и тогда эти законники отпустят преступника. А это противоречило его представлению о справедливости. Но впереди действительно ещё двое суток, и надо работать.
Сытенко все больше верил в виновность Птицына. Но допускал возможность развития событий, при котором отпадут обе выдвигаемые сейчас версии. Вполне возможно появление третьего, пока ещё неизвестного лица, совершившего убийство. ИСытенко, как и положено по таким делам, дал указание своим оперативным работникам раскинуть сети, задействовав все негласные источники.
- Ну что же, я сделал все возможное, - устало подвел итог дня Сытенко, вернувшись наконец-то в свой кабинет после беготни, заседаний, опросов... - Теперь все зависит от везения. Но на завтра главное - работа с Птицыным. Может быть, удастся его дожать и добиться признания. Скорее всего он и есть убийца.
На следующий день уверенность Сытенко в виновности Птицына ещё более окрепла. Коллеги из далекого сибирского города, где жил Птицын, сообщили, что ещё несовершеннолетним он привлекался к судебной ответственности за попытку изнасилования. Правда, после освобождения, три года назад, претензий к нему у милиции нет, ведет он себя безупречно.
Сытенко, узнав о судимости подозреваемого в прошлом, атаковал помощника прокурора:
- Виктор Константинович, не делайте ошибки. Мало того, что нераскрытое преступление ухудшит статистику состояния преступности в городе, убийца уйдет от наказания и может вновь совершить что-либо подобное. Как будем смотреть в глаза родственникам очередной жертвы? Эх, Виктор Константинович, я в отличие от вас уже заканчиваю службу в правоохранительных органах и со всей ответственностью заявляю, что собранных доказательств вполне достаточно для привлечения Птицына к суду.
Откровенно говоря, Крутов немного заколебался. Но в конце концов не прошлая судимость, а собранные доказательства по этому делу должны определять их решение. Вина Птицына осталась недоказанной, и надо действовать в соответствии с законом. В конце концов с освобождением подозреваемого следствие ещё не заканчивается.
И Крутов принял решение: Холодова и Птицына из КПЗ отпустить. Сытенко был вне себя:
- После ареста Птицын, почувствовав, что за него взялись всерьез, сознался бы в убийстве. А теперь преступление смело можно зачислить в разряд нераскрытых.
Но Сытенко ошибался. Раскинутые его людьми сети дали результат уже на следующий день. От одного из оперативных источников поступило сообщение, что в находящемся на расстоянии тридцати километров городке к местному часовщику обратился инвалид-бомж и предложил купить у него несколько бусин розового цвета. Увидев товар, часовщик только рассмеялся:
- За этот мусор и на бутылку пива дать не могу.