Они плыли на теплоходе уже почти десять дней. В основном они сидели в каюте, иногда ходили в кино. Во время стоянок они предпочитали оставаться на теплоходе. Возвращающиеся с экскурсий и беготни по улицам незнакомых городов пассажиры делились впечатлениями, и было ясно, что Петуховы упускают, кто знает, может быть, единственную возможность увидеть что-то новое, интересное, что, может быть, они бы вспоминали потом всю жизнь. Но так уж устроен Вячеслав: настоящим отдыхом был для него полный покой. А новые впечатления? Они ещё молоды и успеют побывать всюду.
Теплоход причалил к пристани крупного города. Вячеслав с Ниной сверху наблюдали за пестрой толпой, направляющейся к выходу в город. Ничего интересного: то же они видели и на предыдущих стоянках. Единственно, что привлекло внимание, - стоящая возле самого причала милицейская машина и застывшие возле неё люди в форме и гражданской одежде. Провожают или встречают кого-то из своих, - подумал Петухов. Постояв ещё немного, они пошли к себе в каюту.
В отличие от них Анатолий Осипов по кличке Пастух, увидев на причале милицейскую машину, понял все правильно: это была западня. Сейчас начнут проверять пассажиров и теплоход. Стоянка была долгой, а если понадобится, теплоход и задержат, пока его не поймают. Один из сотрудников милиции поднялся наверх и в рупор громогласно объявил: Пассажир Осипов, просим зайти в каюту капитана. И ещё раз повторив объявление, безразличный голос отключился звонким металлическим щелчком. Кисин не верил в то, что рецидивист явится сам, но на всякий случай использовал эту возможность.
У Осипова теперь оставалась одна надежда: незаметно исчезнуть с теплохода. Плавать он не умел, да и теплоход был весь на виду. Оставался один путь: прорваться по трапу мимо работников милиции и, достигнув первых домов, отстоявших от причала метров на пятьдесят, затеряться на улицах города. Вся надежда была на то, что сотрудники милиции его не узнают. А такой шанс, хоть и небольшой, но существовал. Все дело в том, что милиция вряд ли успела достать его фотографию. А если и достала - то почти десятилетней давности, ещё до последней судимости. Умилиции скорее всего имелось только описание его примет.
Значит, надо изменить свою внешность и переодеться: скрыть бросающиеся в глаза наколки на оголенных руках. И Осипов заметался по теплоходу в надежде украсть где-нибудь подходящие ему по размеру вещи. Он пошел по коридору, на всякий случай дергая ручки всех кают подряд. Если дверь открывалась и там были люди, он извинялся, будто ошибся, и проходил дальше. Дверь с номером 125 открылась, Осипов уже хотел было извиниться, но в каюте никого не было. Воровато оглянувшись, Осипов юркнул внутрь и, торопливо раскрыв чемодан, начал в нем рыться. Чемодан был большой, и в нем лежали главным образом женские вещи. Из мужских были лишь брюки, явно короткие для Пастуха, и пара рубашек.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появились растерянные хозяева каюты: небольшого роста мужчина терялся за спиной красивой женщины в очках. Ну все, влип, - подумал Осипов. Но, на его счастье, женщина не закричала, а сделав шаг вперед, спросила низким голосом:
- Что вы тут делаете с нашими вещами? - И, оглядев разбросанные по каюте вещи, с упреком добавила: - Вы все помяли, а здесь так трудно гладить, за утюгом вечно очередь.
Ну вот, - мелькнуло в голове у Пастуха, - это ещё не конец. Вшивая интеллигенция подвернулась, а с ними я слажу.
И он как можно спокойнее сказал:
- Не волнуйтесь, я из милиции. Мы ищем опасного преступника на теплоходе. У нас были данные, что он едет в каюте №125. Но теперь я вижу, это ошибка.
Говоря, Осипов смотрел только на женщину, словно мужчина его не интересовал, но краем глаза наблюдал за тем, что тот будет делать. Главное - заставить его зайти внутрь и закрыть дверь.
И Осипов продолжал говорить, не давая им опомниться.
- Теперь даже не знаю, как нам быть, что делать дальше. Придется спрашивать всех пассажиров об этом человеке. Вы вот не видели мужчину высокого роста... - Тут Осипов как бы спохватился: - Да что это я, у меня же есть фото разыскиваемого преступника.
Он сделал шаг к иллюминатору, где было посветлее, и полез во внутренний карман пиджака. Главное было заманить мужчину в каюту. Осипов достал свой собственный паспорт и повернулся к нему.
- Взгляните, пожалуйста, не заметили вы его среди пассажиров?
Петухов подошел к иллюминатору и, взяв в руки паспорт, стал рассматривать фотографию. Этого было достаточно для того, чтобы Осипов, грубо отстранив женщину, быстро закрыл дверь изнутри. Мужчина растерянно оглянулся.
- Но ведь это ваш паспорт.
- А ты как думал, - недобро усмехнулся Осипов, - именно меня и ищут легавые. - И, не давая этому интеллигенту опомниться,с силой толкнул его на койку. - И ты садись, - указал он женщине на место рядом с мужем, а сам расположился напротив. Для верности достал наган и повертел перед носом у супругов. - Орать и звать на помощь не советую. Мне терять нечего. По пути на небо обоих могу с собой захватить, чтобы не скучно было.
На столике стояла пустая бутылка из-под Боржоми. Осипов заметил взгляд мужчины и, понимающе улыбнувшись, передвинул бутылку поближе к себе.
Баба-то характером покрепче мужика. Тот совсем скуксился, аж подбородок прыгает, - отметил Осипов. Он уже внутренне собрался и знал, что надо делать. План готов, но времени мало. Милиция на теплоход не идет, ждет, видимо, подкрепления.
- Ну вот что, дамы и господа. Времени у меня нет. Мне нужны пиджак, брюки и рубашка с длинными рукавами - все 54-го размера, 4-й рост, а ещё шляпа и галстук. Ты, мужик, пойдешь сейчас в город в ближайший магазин и все это купишь. - Заметив протестующий жест, Осипов добавил: - Насчет денег, фраер, не волнуйся: свои кровные, заработанные тяжелым трудом отпускные, тратить не будешь. Вот тебе деньги. И, кстати, сдачу можешь не отдавать. Баба останется со мной в качестве заложницы.
Петухов решительно замотал головой. В последние дни Осипов часто получал отпор, но тут он чувствовал, что сломит противника, к тому же отступать было некуда. Он только решил переменить тактику.
- Как тебя зовут? - почти ласково спросил он.
- Вячеслав. А какое это имеет значение?
- Ты не хорохорься, Славик. Все будет в порядке. Ты парень неглупый, сам понимаешь, нельзя мне вас обоих отпустить, вмиг продадите легавым. А так у меня гарантия, что ты не заложишь и все принесешь в срок. Яже даю тебе слово, что с бабы твоей и волос с головы не упадет. Ты самое большее через полчаса вернись, и так, конечно, чтобы менты тебя не заприметили. Хозяйственная сумка есть? Отлично. А я тут же переоденусь и исчезаю. Ни я тебя, ни ты меня не знаешь. - Осипов говорил вроде спокойно и дружелюбно.
Решивший вначале категорически отказаться, Петухов призадумался: вариант спасения и выхода из кошмарного положения в этом предложении все-таки был. Смущало одно: как оставить Нину наедине с готовым на все вооруженным преступником?
Осипов небрежно положил на столик крупные купюры.
Петухов как завороженный смотрел на деньги. Что делать? И Нина молчит как назло.
Его колебания Осипов истолковал по-своему и впервые взглянул на женщину с особым интересом. Но тут же отвел взгляд в сторону и щелкнул курком нагана. Этот аргумент должен был стать решающим.
- Вот что, Славик, с каждой минутой шансы выйти отсюда у меня уменьшаются. Если меня обнаружат здесь, я буду отстреливаться, а тогда и у вас шансов уцелеть тоже не будет. Так что беги в город, быстрей возвращайся и получишь свою жену целой и невредимой. Даю тебе честное слово, а мое слово - верное.
Петухов бросил обреченный взгляд на оружие, взял деньги и нерешительно поднялся. Взял большую хозяйственную сумку и повернулся к жене.
- Нинок, у нас нет иного выхода. Он тебя не тронет. Ему бы только уйти отсюда. И он дал слово. А я быстро сбегаю.
Сходя с трапа, он заставил себя идти медленно, чтобы не вызвать подозрений у милиции. А может быть, рассказать им обо всем? Они люди опытные - найдут выход. Нет, я не имею права рисковать жизнью Нины.