– Какого уда ты стоишь?! – рявкнул он.
Она молча указала на колокол.
– Если это подберётся слишком близко, нам конец, – сообщила Иветта и посмотрела ему в глаза. – Понял?
К счастью, Рихарду никогда не приходилось повторять дважды. Он кивнул и бросился вперёд, а Иветта же попятилась в противоположную сторону, стараясь увести за собой как можно больше ведьм. Несмотря на чёткое и уверенное атакующее расположение ведьминого клана в начале боя, сейчас на холме царил хаос. На перестроение не хватило времени. Братьев было слишком много, они буквально пёрли на ведьм грудью, п
Красные вспышки и блеск заляпанных кровью лезвий озарили Лысую гору, балуя её новыми жертвами. Если что-то не изменится, ведьм среди них будут одним ведьмы. Уворачиваясь от взмахов алебард, Иветта отступала всё выше и выше. Братья, несмотря на жуткие смерти их товарищей (а ведьмы были довольно изобретательны в выборах чарт умерщвления), продолжали переть без всякого страха. Идеальные верные псы Инквизиции. У них были прочные и хорошие доспехи, качественнее можно было найти разве что у княжеской дружины. Неудивительно, что Братья достойно держались в бою с илиарами и продолжали сопротивляться завоеванию. Мечу такую броню пронзить нелегко. Но вот огню...
Из центра ладони магички вырвалась струя пламени и поразила в грудь первого попавшегося ей на глаза Брата. Тот завопил от дикой боли и схватился за расплавленный доспех. Иветта усмехнулась и переключилась на его соседа, склеивая огнём кожу и латы. Браслет раскалился, обжигая запястье, но чародейка ничего не чувствовала. Ей были известны иные ощущения, проникшие под кожу, в мышцы и кости, застрявшие там фрагментами мук и агонии. Физическая боль отныне не страшна ей.
Память – вот что поднимало её руку снова и снова, вот что тянулось к Первоначалу, связывая его и чародейку незримой энергетической пуповиной. Тех месяцев, что она провела в кровопролитных походах под знаменем Китривирии, ей не хватило, чтобы утолить безучастный голод, толкнувший её к мести. Она вспомнила, как сражалась в первые недели после освобождения Тиссофа, и ликование наполнило всё её существо. Ладонь взмыла выше, выбрасывая линию пламени по головам в шлемах. Железо врастало в черепа и стекало по глазам, навечно их закрывая. Несколько ведьм последовали её примеру.
Когда первая и самая внушительная волна Братьев была отброшена назад, Иветта перевела дух. На лице и теле застыли капли крови и ошмётки плоти. Она пошатнулась и направила руку вниз для нового заряда. Почувствовав на затылке чей-то взгляд, она обернулась. За ней всё это время следила Кирнан. Глаза впечатлённой зрелищем ведьмы ярко и одобрительно светились.
«Мы похожи больше, чем кажется, – возникла в уме внезапная мысль. – К чему вся эта вражда? Оплот и Ковен... Какую бы мощь они обрели, объединившись».
Иветта тут же отогнала от себя абсурдные размышления. Горячая голова в минуты сражения и не такое могла выдумать, но именно от эфемерной идеи союза между чародеями и ведьмами магичке стало ужасно совестно.
Рядом с Кирнан стояла запыхавшаяся Кассандра. Мать и дочь, бывшие невольно врагами, бились теперь бок о бок. Но и этот союз временен.
Долетавшие со стороны леса вопли вернули Иветту в реальность. Она обернулась, увидев, что колокол двигался к ним, скручивая гулом мозги дюжине ведьм за раз. Под свист стали с плеч летели их головы, окружённые кровавыми брызгами. Кирнан заметила это тоже и отдала приказ к отступлению.
Они шли назад, защищаясь всеми видами боевых заклинаний, но Братство Зари наседало на них нескончаемым потоком. Войско Инквизиции не страшилось смерти, им бы только захватить с собой как можно больше ведьм. Зачарованный и обвитый вязью надписей колокол возвышался над их сверкающими в магических вспышках шлемами и наконечниками алебард. Вероятно, он был подарком Безумца.
На самой вершине склона они упёрлись в алтарь под дубом. Отступать было некуда. Иветта наконец заметила Рихарда, и тревога чуть разжала клещи. На руках керник нёс чьё-то тело, отскакивая из стороны в сторону, чтобы не попасть под удары Братьев. Иветта вышла к нему навстречу, расчищая путь. Превратившаяся в кровавую кашу землю начала засасывать её подкосившееся ноги. Она устала.
«Нет. Ещё не время».
Иветта тряхнула мокрой гривой и продолжила проговаривать скребущие глотку слова магических формул, обеспечивая Рихарду свободный коридор в сгустившимся строю Братьев. Приглядевшись лучше, она увидела, что керник тащил Куштрима.
«Волхв-то зачем к колоколу полез?!»
Когда до них оставалось несколько метров, заряд кончился, и она опустила ладонь, чтобы накопить его. Один из Братьев прорвался к Рихарду и выбросил алебарду вперёд, задев тому руку. Взревев, мужчина споткнулся и рухнул на землю, но так и не выпустил из объятий Куштрима. Чародейка от неожиданности замешкала, чем солдат Инквизиции воспользовался и кинулся добить керника и волхва.