3. Катросалифаль (эльф. Catrosalifale, Разрушитель) – злое божество в религии эльфов, вечный противник Создателя. Обитает в Эстомасе – потустороннем измерении, где существует Хаос, источник энергии, аналогичный Первоначалу, но более опасный. Катэль Аррол в прошлом был одержим идеей открыть врата в Эстомас и призвать Катросалифаля, практикуя запрещённую теургию.
Глава 19. Teudé Praimo
– Госпожа Злата...
Боярыня обернулась. Сотник захрипел и повалился ничком на пол. Между лопаток торчал короткий илиарский клинок.
Женщина шагнула вперёд, закрывая своим телом внука. Легионер выдернул из тела убитого меч и оскалился, показав белоснежные клыки.
– Так ты, значит, хозяйка этого поместья? – протянул он, вытирая лезвие о доспехи сотника.
– Усадьбы, – поправила Злата сквозь зубы. – Ты знаешь всеобщий?
– Мы много недель провели в княжествах, – проговорил легионер, сощурив сердоликовые глаза. – Этого вполне хватило, чтобы выучить ваш язык.
Боярыня попятилась. Она бы давно развернулась и побежала бы, но напуганный Див вцепился в бабку мёртвой хваткой и невольно удерживал её на месте.
– Если ты пойдёшь со мной, мальчика пощадят.
– Так же, как пощадили моего сына?! – выкрикнула она в ярости.
– Нам приказано избавиться от наследников. Но этот слишком мал, чтобы занять место своего отца. Пусть поживёт.
– Я – Злата Василиск, вышняя боярыня, – женщина гордо вскинула подбородок. – Это мои земли.
– Больше нет, – сложив губы трубочкой, отозвался легионер и бросил красноречивый взгляд в окно.
Злата пересилила себя и не стала смотреть. Она и так знала, что там творилось.
Бескрайние цветущие сады Лебединых Земель, зелёные густые леса, солнечные поля, простирающиеся до самого горизонта... Всё покрыл огонь завоеваний Китривирии.
– Не сопротивляйся, – легионер простёр к ней окровавленную ладонь. – Идём со мной. Доживёшь свой век мирно среди прочих человеческих старух в нашем лагере.
– Я – Злата Василиск, – повторила боярыня. – Я не склоню голову перед тираном.
Легионер вздохнул и поднял клинок:
– Тогда ты её лишишься.
Слегка затупленное лезвие описало над ней дугу. Див сделал всё так, как Злата его учила, бросившись на пол и прикрыв голову руками. Женщина отшатнулась вбок, краем глаза находя тело сотника. Её упрямство развеселило легионера. Хохотнув, он занёс меч снова, но промахнулся – женщина отскочила в другую сторону. Ближе к сотнику.
– Прыткая же ты, старуха, – выпалил илиар и ускорился.
Невысокий рост позволял Злате относительно легко уклоняться от размашистых ударов клинка. Взволнованное сердце билось где-то в глотке. Один шаг не туда – смерть.
– Прекрати... трепыхаться... – злобно выдохнул легионер. – Всё равно... никуда... не денешься...
Осознав, что она достаточно измотала его, Злата нарочно поскользнулась в луже крови и приземлилась рядом с сотником. Ладонь нащупала на поясе мертвеца кинжал. Клинок легионера навис над ней.
– Говорил же. Надо было тебе...
Он не договорил и расширил глаза от изумления и боли. Опустив глаза, он увидел рукоятку кинжала, глубоко вошедшего ему в голень.
– Ах ты старая сука!...
Злата перекатилась, уходя от разящего меча. Остриё вошло в доски пола там, где была мгновением раньше её голова. Она закрылась предплечьем от щепок, а в следующий момент крепкая рука схватила её за волосы. Легионер опустился на колени, пытаясь выдернуть меч из досок и крепко держа боярыню за растрёпанную косу.
– Тебе конец, zoto1!
Клинок никак не поддавался. Воспользовавшись замешательством воина, Злата нашарила в ножнах на его груди ещё один кинжал и вытащила его. Прежде, чем он успел опомниться, она ударила его в шею. Кровь брызнула в лицо, ослепляя. Она ударила ещё раз, глубоко, двигая лезвием внутри и разрывая хрящи и мышцы. Могучее тело вскоре затихло и рухнуло на пол.
Злата вытянула из шеи кинжал, потом переместилась к тому, что застрял в ноге. Взяв оба в одну руку, она поглядела илиару в лицо.
– Мужчины, – плюнула она. – Всегда ждёте от женщин мольбы и слёз.
Услышав, что борьба прекратилась, Див приподнял голову:
– Бабушка?
Злата поспешно вытерла лицо рукавом платья и раскинула руки в стороны.
– Иди сюда, милый... Иди сюда.
Див на карачках добрался до бабки. Обняв его, Злата закрыла глаза и выровняла дыхание. Оставаться здесь было нельзя.
Из соседнего крыла долетали обрывки жуткой песни сражения. Лязг мечей и вопли становились всё ближе. Сотник вёл их нелюдимыми коридорами, по которым ходила лишь прислуга, куда, как Злата слишком поздно поняла, побегут все обитатели усадьбы, а за ними и илиары.