– Ты... ты... – прохрипел он.
Нет, говорить пока рано. А если...
«Ты что, слышишь меня?»
Упырь разлепил ниточки губ:
– Да, госссподин.
«Господин? Какого...»
– Нушшна ещщё кровь? – проурчала тварь.
Настала очередь Конора в изумлении уставиться на упыря, в его синюшные белки закатанных глаз.
«Почему ты предлагаешь мне свою кровь?»
– Ты попросссил, госссподин. Я исссполнил твою просссьбу.
«И почему ты исполнил её?»
– Ты лодиин1. Я обяссан ссслушаться твоих прикасссов.
Что... Разве такое возможно?
Сбросив с себя оцепенение, Конор ощутил, как накатывает боль, и подумал:
«Для начала слезь с меня, поганец».
Упырь сполз с балки и присел рядышком, покачиваясь из стороны в сторону. Вес бревна вновь стал привычным, а Конор, разглядывая упыря, лихорадочно пытался сообразить, не спятил ли он.
«Эта тварь слышит мои мысли... Все ли?... Эй! Ты всегда слышишь, о чём я думаю?»
– Нет, госссподин. Лишшь когда ты обращщаешься ко мне.
Абсурдность ситуации была такой огромной и едва ли не осязаемой, что навалилась на Конора похлеще всех деревянных балок разом. Он бы захохотал, если бы мог. Ему стало интересно, что происходило у упыря внутри его черепушки.
Вспышка. Глаза резануло болью, а в следующий миг Конор увидел своё лицо... Ошмётки плоти на потемневших костях, чёрные провалы вместо рта и носа, оголённая челюсть без зубов... Это и лицом назвать было сложно, скорее жуткая маска, какие мастерят во всяких лавках с диковинками, выдавая за настоящую физиономию, срезанную с лесного чудища. Налитые кровью глаза с расширенными зрачками глядели в упор.
«Ну и харя... Я... внутри упыриной башки? – прикинул Конор и позвал: – Убогий, ты здесь?»
– Да, госссподин.
Изображение было мутноватым, как если бы он смотрел на себя через старое и пыльное зеркало. Порыскать в мозгах упыря было невозможно – он просто видел мир его глазами. Но и этого было достаточно, чтобы вновь усомниться в здравости своего рассудка.
«Да как такое вообще может быть...»
– Ты лодиин, – повторил кровосос. – Отдай прикассс.
«Хочешь приказа? Наклонись, дай мне выпить твою кровь. Всю, без остатка».
Упырь послушно склонился над ним, поворачиваясь и прижимая шею к его рту. Картинка сдвинулась, и Конор снова увидел небо, яркое и белое, хотя таковым оно не было на самом деле.
«Вот как вы видите днём... Солнечный свет слепит вас», – заключил он и был готов вгрызться в глотку упырю, как внезапно вспомнил о более насущных вопросах.
Питание и регенерация подождут. К тому же, одного упыря ему будет мало для восстановления, из его изменённой магией крови тело Конора заберёт максимум четверть, пригодную для исцеления.
Эта тварь послужит ему по-другому.
«Ты знаешь, где находится храм Одина? Сможешь до него добраться?»
– Да, госссподин.
«А ты будешь слышать меня там?»
– Я уссслышшу тебя, где бы ни находилссся, пока ты сссам не сссахочешшь меня отпуссстить.
«Ну, об этом можешь и не мечтать. Ступай к храму. Когда будешь на месте, я скажу, что делать».
Упырь отстранился от Конора и полез обратно через щель между почерневшими от пламени каменными блоками. Не имея ни малейшего понятия, как выбраться из мозгов кровососа, Конор не стал ничего предпринимать. Да и так было легче контролировать своего нежданного слугу. Потом разберётся.
Другого это бы уже напугало до усрачки, но Конор с удивлением отметил, что был абсолютно спокоен. Вряд ли сегодня его что-то удивит сильнее, чем собственное тело, раздавленное и сожжённое, но при этом продолжавшее работать с шансом на полное выздоровление. А тут ещё контроль над упырями... Либо он бредит, не справившись с шоком, либо напоследок перед смертью сознание подбрасывает ему любопытные сновидения, чтобы подарить пустую надежду. Но не подрыгать ему он определённо не мог.
Конор сосредоточился на упырином зрении. Потребовались усилия, чтобы разорвать тенёта вопросов, опутавшие разум. Сейчас не до этого. Тварь гребла по обломкам как по морю и скоро выбралась наружу. Он заметил ещё трёх упырей, таскавших камни с другой стороны, где завалы выглядели внушительнее. Обзор был сильно ограничен, поэтому Конор не смог увидеть руины снаружи. Не оборачиваясь, упырь припустил трусцой по улице.