Глава 23. Сад ледяных цветов
– Самокрутку?
– Пожалуй.
Приняв из рук Марка подожжённый свёрток гвоздики и табака, Лета глубоко затянулась дымом и вытянула ноги на ступеньках. Керник устроился поближе к девушке и откинулся на локтях, обозревая полотно из тел, разбросанных во дворе. Упыри уже давно облезли до костей. Сехлинские трупы пока держались, но тоже начинали тлеть, мерцая какой-то грязной золотинкой. Сынов из этой искорёженной и окровавленной каши достали и перенесли внутрь виллы, выложив в ряд и накрыв простынями. С тяжело ранеными пока возились на месте, устроив их по углам двора, откуда долетали их приглушённые вопли.
Свет утреннего солнца тонул в миазмах разорённого битвой и исходившего горьким дымом города. Удивительно, что они вообще сегодня его застали.
Они пережили эту ночь.
– Как ты? – спросил её Берси, опустившись рядом.
Под глазом барда алел порез, но в целом он выглядел бодро. Поди отсиживался где-нибудь в сторонке после спектакля, что устроил накануне битвы.
– Бывало лучше, – Лета попыталась улыбнуться разбитыми губами и глянула на Логнара у ворот, раздававшего наставления медикам и друидам.
Он встретил её взгляд. Лета подмигнула.
«Спасибо за эликсир, волшебник».
Без той чудотворной дряни с привычным землистым запахом, что девушка выпросила у чародея, она бы сейчас корчилась от боли. Судя по тому, как покалывало кожу рядом с ранами, она взвоет, как только чары зелья спадут. Но пока... Пока рано об этом думать.
– И есть всяко лучше, чем ему, – добавила Лета, мотнув головой в сторону солдата с раскуроченным животом, чьи выскальзывающие из рук кишки пытались удержать на месте товарищи, пока друид колдовал над бедолагой исцеление.
– Это какая-то нелепая случайность, что мы выстояли перед имперцами, – мрачно заявил Марк. – Сколько погибло Сынов, ты знаешь?
– Я не считала.
– Вероятно, больше половины.
– Великолепно. А у Империи есть ещё войска, я права?
– Армия втрое больше той, что прибыла из Лаустендаля. – вставил Берси. – В Ноэтисе.
– Ну, теперь Северу поможет лишь чудо, – проговорил Марк, выпуская в небо плотную струю дыма.
Лета было заикнулась о подходящем моменте, чтобы покинуть компанию Сынов, но вдруг перед ней вырос Снор. В то время, как она в самом деле ощущала себя разобранной на части после битвы, на берсерке не было ни царапинки. Зрачки были всё ещё расширены, а к лезвию его топора, небрежно засунутого без ножен за пояс, липли окровавленные клочья волос.
Снор сплюнул девушке под ноги.
– Эхсла ту драв тула мул, – рявкнул он.
– Что он сказал? – лениво обратилась к Берси Лета.
– Приблизительно то, что из тебя вышел поганый командир.
– А если поточнее?
– Боюсь, после таких слов ты захочешь набить ему морду.
– По-твоему, я спятила? Он же берсерк.
Взбешённый тем, что о нём говорили в третьем лице, Снор угрожающе приблизился к девушке.
– Тебя Хальдор назвал своей боевой подругой, – выпалил он, тыча в неё пальцем. – Тебя он сделал хэрсиром, направо и налево молвя сказки о твоей доблести. А ты... что? Сбежала с передовой, как самая последняя, трусливая, бесчестная тварюга.
Наверняка эликсир мага накрыл нечувствительной плёнкой нервные окончания не только в теле, но и в мозгах, поэтому Лета неспешно выдохнула дым и спокойно ответила:
– Мне-то мухоморный отвар рассудок не выел.
Снор смирил её суровым взглядом, нисколько на неё не подействовавшим.
– В первых рядах остались сражаться вы и дебилы. Последние там же и полегли, – спокойно пояснила она. – Ты же видел, на что способны сехлины. Для большинства в этом городе драться с ними всё равно что самолично засунуть голову в петлю.
– Истинный хэрсир никогда не бежит с поля боя.
– Мне надо было героически сдохнуть там, да?
– Тогда ярл избрал бы более достойного.
Затушив самокрутку, Лета встала на ноги и, спасибо ступенькам, оказалась на голову выше Снора.
– Ты не хэрсир, вилькья1, – продолжал берсерк, гневно чеканя слова. – Ты можешь называть себя так, но тебе никогда не стать одной из нас.
– Больно надо, – фыркнула девушка.
– Тогда что ты тут делаешь? – прошипел он, преодолевая одним махом сразу три ступеньки.
Готовясь вмазать ему, если подойдёт ближе, Лета сжала кулак, но тут за его спиной раздалось тихое:
– Оставь её.
Берсерк повернулся с намерением послать вмешавшегося и так и замер вполоборота. Покрытый с ног до головы кровью Конор нетерпеливо дёрнул бровью:
– Свали, я сказал.
Не став препираться, Снор сошёл со ступенек, но продолжил коситься на него. Выглядевший так, как будто вылез из утробы преисподней, Конор посмотрел на Лету. Затем швырнул что-то к её ногам.