Марк дёрнул плечом и подошёл к ярлу, воззрившемуся на него со всей злобой, а после пославшему этот же взгляд Тороду.
– Прежде, чем ты обвинишь меня в службе чудовищам, оглянись, – выдохнул он. – Ты сам принял их к себе.
– Я в тебя нож кинул, а тяпнул за ляжку, угомонись, – Марк забрал тесак и поднял Вилмара на ноги.
Стража была тут как тут, чтобы принять от керника ярла. Скрутив его, они повернули мужчину лицом к остальным.
– Уведите его в камеру, – приказал Тород со вздохом.
– Что, не станешь спрашивать, почему я это сделал? – выпалил Вилмар.
– По той же причине, что и Анрике когда-то убил своего отца.
– Ты мучил мою дочь... Ты думал, я прощу тебе это?! Думал, что буду подчиняться тебе после всего, что ты сделал с моей семьёй?! – крикнул ярл в гневе.
– Уведите его уже, – бросил Конор.
Тород согласно махнул рукой страже.
– Тебе и твоему восстанию долго не протянуть! – визжал Вилмар, извиваясь в руках Сынов. – Вы покойники! Вы все трупы!
Крики и проклятия стихли, как только за ярлом и Сынами закрылась дверь.
– Вот же подстилка скюрская... – прошипел вслед Ларс. – Я знал, что он что-то замышляет, но чтобы такое...
От Леты не ускользнуло то, как Тород осмотрелся по сторонам, в поисках, куда бы сесть, но никакой мебели в саду не было, и это расстроило ярла. Как бы она не недолюбливала его, в это мгновение керничка искренне ему сочувствовала. Сама бы завалилась куда-нибудь вместо того, чтобы подпирать телом колонну.
– Ты пытал его дочь? – удивлённо спросил Конор.
«Ты не представляешь, сколько всего они учудили втайне ото всех», – мысленно ответила ему Лета.
Тород со свойственной ему отрешённостью проигнорировал вопрос и задал свой:
– Откуда ты узнал, что он предал нас?
– У него сердце заколотилось, когда мы начали говорить о вихюоне. Такой себе из него вышел лазутчик.
Ярл кивнул. Лете казалось, что он и сам был под какими-то эликсирами – он вёл себя безучастно практически со всеми, но чтобы так было с Конором... Он должен был пожирать его глазами каждую секунду, борясь с желанием приказать страже снести непутёвому братцу голову. Но вместо Тород говорил с ним так, словно не существовало всей той ненависти, кипевшей между ними многие годы.
Интересно, а Логнар осмелился бы подсыпать ему что-нибудь в еду? Зная чародея, девушка подумала, что он был способен выкинуть нечто подобное.
– Значит, Лэлех прячет что-то на озере, – задумчиво протянул Тород и взглянул на Логнара. – Есть мысли?
– Ни одной. Как Конор уже упомянул, Лэлех потерпел поражение при создании нового вида солдат и переключился на другие задачи. Но если ему действительно помогал тот чародей, Катэль... Под водами Арнингула может скрываться что угодно, – маг покосился на Лету. – Я слышал о нём всякое. В южных краях его знают как самого страшного и могущественного заклинателя во всей истории.
– Мы должны выяснить, что там, – решил Тород. – И поскорее воспользоваться силой кольца.
– Нам неизвестно о всех возможностях Драупнира, – осторожно проговорил Логнар. – Этот артефакт мало изучен. Я предполагаю, что он снимет солнечные чары с сехлинов. Но у меня нет ни доказательств этому, ни сколько-нибудь точных сведений о силе кольца.
Лета присмотрелась к Конору – Драупнир был всё ещё при нём, торчал в углублении ключицы на укороченной цепочке. Она подняла глаза выше, прослеживая линию острого подбородка и, встретив ответный взгляд северянина, быстро отвернулась. Стало жарко.
– У тебя будет время, чтобы изучить их обоих, – сказал Тород. – Сперва мы дождёмся прибытия двергов.
– Мы потеряли с ними связь, – резко гаркнул Ларс. – Наши гонцы так и не вернулись. На большаках чёрт знает что творится. Эти сраные кроты доберутся до Темпраста, только если совершат крюк, обойдя Калло Интни. Вообрази, Тород, сколько недель это у них займёт. Надо решать всё здесь и сейчас, – утонувшие в жирной физиономии глаза нашли Конора. – Пусть откроет силу кольца.
– Мы не знаем, как это работает, – повторил чародей.
– Плевать я хотел. Вы видели, что сегодня ночью произошло? Мы никогда не оправимся от потерь. И если эта тварь – ключ к свержению имперцев, я готов смириться. Но ждать... нет. Нет, нет и нет, да простит меня Всеотец!
Лицо Торода напоминало маску, а линия рта – трещину на нём. Он смолчал. Взбудораженный Ларс переключился на ярла Хокана, тихо жавшегося к своим стражникам.
– А ты что язык в задницу засунул, друид? Тебя заботит, как бы побыстрее слинять в свою лесную конуру, я прав?!
– Моё мнение не хочешь знать? – внезапно выдал Конор, спасая Хокана от растерзания старым пьянчугой.
– Твоё мнение? – выплюнул Ларс, расширив ноздри. – Ну, парень, удиви меня!