Конор успел притушить вожделение, что ярилось в теле с того момента, как он увидал её в галерее, теперь ещё и усиленное в сто крат.
Сехлинское сердце наделило его способностью распознавать запахи и звуки на уровне животных. Он видел дальше и лучше, чем смертные. Он был силён, вынослив. Но новая смерть превратила его в один сплошной оголённый нерв.
Да, он лучше контролировал голод и свои порывы, будто пробыл в вампирской шкуре не одну сотню лет, даже ни разу не взбесился, когда Тород выставил его перед ярлами, как диковинный товар на ярмарке. Наверняка это то, что ощущали сехлины – сдержанность.
Чёртов контроль, которому он учился годами, давался с лёгкостью, надо было лишь повернуть воображаемый рычаг – раз и готово.
Но полукровка выглядела и пахла так, что рука и не тянулась к этому рычагу. Это было именно то, чего он ранее никогда не испытывал, – возможность пресечь все свои побудки одной мыслью и полнейшее нежелание это делать, ведь все его чувства обострились до предела, позволяя её голосу и взгляду заползти под кожу и впрыснуть яд в молодые мышцы.
Тугой комок эмоций и боли, что он носил в себе, разорвался и излился плеядой сочных оттенков, наполнивших мир цветом, который человеческий глаз просто бы не выдержал.
А она – сердцевина этого пульсирующего внеземного цвета.
Рука её всё ещё по-хозяйски гладила его волосы.
– Спасибо за подарок.
– Наслаждайся, – буркнул он, стараясь не обращать внимание на её прикосновение. Хватало и того, что он лицезрел.
Тело обросло мускулами, отчётливо проступавшими сквозь тонкую куртку, которые он приметил ещё на Арене. Неудивительно, когда вся её жизнь превратилась в сплошное сражение. Усохла вся жировая прослойка, но грудь и задница были по-прежнему при ней.
Слетев с головы, ладонь полукровки подразнила скользящим движением шею и убралась. Она отступила назад, возводя границы, которые он тут же разорвал в воображении. Плотный характерный запах железа плеснул туда жгучести. Он принюхался, осознавая, что ран на ней слишком мало, чтобы они кровоточили так обильно.
«У неё... эти дни? Проклятье».
Он спешно надавил на рычаг, забивая жажду и тягу вцепиться в её горло.
– Ты проследила за мной? – спросил он, признательный полукровке за то, что отошла.
– Угу, – буднично хмыкнула она. – Хотела поговорить
– О чём? – бросил он тем же тоном.
«Хочу обладать тобой. Днём и ночью».
Он ухмыльнулся, съедая в голове непрошенные мысли, такие явные и громкие, режущие горло невозможностью высказать их вслух.
Даже на таком расстоянии он слышал её дыхание, замечал каждую бисеринку холодного пота и пятнышки застывшей имперской крови на теле. И биение её сердца, что звучало для его как самая трагичная и красивая баллада.
«Прекрати».
– Ты как-то сказал, что это всё временно, – произнесла полукровка.
– Что именно?
– Ты и я, – глаза описали полукруг по стенам и вернулись к Конору. – Ты до сих пор так считаешь?
– А ты по-прежнему мечтаешь о том, чтобы я превратился в принца... – выдохнул он и оглядел себя в притворном удивлении. – Ммм, что это? Пыльца феи? Слюни единорога? Блять, да это же кровь, гадючка. – Он выдерживал паузу сколько мог, но ответа не последовало. Тогда сказал: – Не все чудовища становятся прекрасными принцами.
– А если мне нравится чудовище?
Рычаг накренился в обратную сторону, но Конор успел подхватить его и повернуть вновь до упора.
– Тогда ты извращенка.
Издав сиплый смешок, звук которого горячей волной прошёлся по хребту Конора, полукровка прошлась по комнате, перебирая в голове другие варианты для захода в опасные воды.
«Пробуй, милая, пробуй. Сегодня я отобьюсь».
Главное не снимать руку с долбанного рычага.
– Чародей сказал, что в тебе течёт кровь ваэртакони, – заявила она, остановившись возле стопки с фолиантами по алхимии.
– В данный момент во мне пара литров сехлинской и, может быть, пинта человеческой, – ощерился Конор. – Я б волшебнику не верил.
– И всё же из-за своего наследия ты обрёл эти... способности. Это не совпадение.
– Наследия? – переспросил он, сдвинув брови.
– Эйнар был таким же, как и ты.
– Я знаю.
Он подумал, что её это удивит, но полукровка лишь кивнула, получив подтверждение каким-то своим мыслям. Складывалось впечатление, что она прощупывала его, узнавая настроение. И не не стала интересоваться дальше, откуда ему было известно о тайнах последнего короля Недха. Просто маг успел выложить свои находки чуть раньше, подловив его в коридоре тет-а-тет после встречи с ярлами, и не сказать, что это стало для Конора каким-то откровением. Он привык, что, куда не зайди, обязательно вляпаешься в заговоры предков или пророческий пафос вещих сестёр.