Я повторил практически то же самое, что сказал паладину ранее. Неизвестные напали, ничего не понял, спасся чудом. Единственное, что видел, как уводят Леорана гран Блейсина. И по лицу нор Гремон стало ясно — она откровенно разочарована таким скудным объемом информации.
— Может, что-нибудь еще припомните, Ризант? — с потаенной надеждой осведомилась она.
Я лишь беспомощно помотал головой.
— Ясно… тогда мне пора, экселенс. Желаю вам поскорее поправляться. Я буду молиться всем богам за ваше выздоровление, — поднялась с края постели квартеронка.
— Иерия… подождите, — моя исхудавшая ладонь судорожно вцепилась в её латную перчатку.
— Да?
— А вы… вы могли бы провести со мной немного времени? Пожалуйста…
Я вперился в миларию таким умоляющим взглядом, что паладину, бывшему свидетелем нашего разговора, стало неловко присутствовать здесь.
— Кха… госпожа Судия, я, пожалуй, пойду, — смущенно пробормотал он. — Если понадоблюсь, ищите меня в кельях Ордена.
— Да, конечно, Дракнар, иди, — кивнула нор Гремон. — Я скоро.
Мужчина покинул опочивальню, а Серый Рыцарь подчеркнуто осторожно присела обратно на ложе. Стянув перчатки, она с почти материнской нежностью погладила меня мозолистой ладонью по впалой щеке.
— И вновь судьба нанесла вам удар, экселенс, — печально изрекла девушка.
— Но я хотя бы выжил, в отличие от остальных, — возразил я.
— С этим трудно спорить. Но всё же, мне грустно видеть ваши страдания, Ризант.
— Наверное, такая доля мне досталась, — криво ухмыльнулся я. — А почему вас назвали «Судия?»
— Таков мой сан в Пятом Ордене.
— Он выше паладинского? — полюбопытствовал я.
— Да, — коротко ответила собеседница, но потом всё же расщедрилась на пояснения. — У нас существует четыре степени служения. Послушники, следопыты, паладины и судии. Последних всего двенадцать. Они и осуществляют управление Орденом.
— Невероятно… простите меня, госпожа Судия, если я в каких-то моментах вёл себя излишне нагло или бесцеремонно. Просто я не думал, что вы занимаете столь высокий пост…
— Прекратите, Ризант. Наши взаимоотношения меня полностью устраивают, — отмахнулась нор Гремон. — И более того, ежели вы начнете оказывать мне какие-то дополнительные почести, то меня это оскорбит. Я не желаю видеть чрезмерного преклонения от кого бы то ни было, только из-за моего орденского сана.
— Спасибо, мне стало немного спокойней, — слабо улыбнулся я.
В следующий миг с моего лица исчезли любые намёки на шутливость, а взгляд сделался предельно серьёзным. Иерия, уловив эту перемену, тоже подобралась и неосознанно нахмурилась.
— Милария, я кое о чём умолчал, не став говорить при вашем подчиненном. Я заметил несколько больше, чем озвучил.
— Но почему, экселенс⁈ — не удержалась от повышения голоса нор Гремон. — Разве не понимаете, что этим вы отняли у следствия драгоценное время⁈
— Не сердитесь, Иерия, прошу вас. Просто один раз я уже угодил в пыточные застенки, доверившись вашей организации, — намеренно уколол я собеседницу, чтобы сбить жар её праведного гнева.
Девушка, получив от меня легкий щелчок по носу, закусила губу и потупила взор.
— Что вы еще видели, Ризант? — заметно сбавила она эмоции.
— У нападавших были желтые глаза и бронзовая кожа, — признался я.
— Что⁈ — отвалилась челюсть у квартеронки. — Алавийцы⁈
— Прошу, тише, Иерия. Я опасаюсь, что если темноликие узнают о моей осведомленности, то меня попросту уберут. Они совершенно точно старались не оставлять свидетелей.
— Но… Сагарис мудрейший, зачем им это⁈ Между нашими государствами и так установился плотный дипломатический диалог. Почему Капитулат всё это порушил⁈
— Вы же сами мне говорили, что общество альвэ неоднородно, — философски пожал я плечами. — Похоже, нашлась определенная прослойка, которая не желала такого политического сближения. Или, что вероятней всего, хотела его на своих условиях.
— К чему вы клоните, Риз? — насторожилась девушка, как и подобает профессиональной ищейке.
— Всего лишь озвучиваю свои предположения, милария. Мне кажется, что нашего Благовестивого патриарха увели не просто так. Более того, вся эта бесчеловечная акция и была устроена ради его похищения.
— И с какой целью, как вы думаете? — поинтересовалась нор Гремон.
— Не знаю. Устроить Шантаж? Разрушить общество Патриархии? Посеять смуту? А может алавийцы и вовсе хотят промыть Его Благовестию мозги, дабы посадить на трон послушную марионетку?