- Тогда, может, продолжим? – и, не дождавшись его ответа, она оседлала его ноги. Быстро стянула с себя платье. Я все еще стоящая рядом, резко отшатнулась от них. Налетела на рядом стоящую тумбочку. Я даже не успела сообразить, как она так смогла, а она уже быстро приспустила его штаны. Блин, он был без белья. И резко опустила свои нижние девяносто на его орган.
Я вздрогнула от этой картины. Что-то глубоко, и не только, во мне умирало именно в эту минуту. Это было сильнее меня. Видеть поцелуи, и смотреть на секс, это совершенно разные вещи. И скажу я вам, это больно. Мне было больно. Что-то в районе сердца безумно сильно горело. Оно обжигало кожу, мне казалось это, выжигало меня изнутри. Я чувствовала, как оно разбивается, я, словно видела, как именно это происходит.
Через боль, я услышала, как сильно кричал Дей. Его крик звенел в моих ушах. Задрожали стекла. Дей выгнул спину, его тело почти не касалось пастели. Девушка все еще сидела на нем.
Когда я посмотрела на него, произошло что-то невероятное. Дей все еще бился в конвульсиях боли. Но меня другое удивило. Его тату ожила. Даже две. Черная полоска, которая раньше спускалась под резинку штанов, поднялась выше и опоясала его живот поперек, в защитном жесте, было видно, как переливается рисунок. Это было словно маленькие чешуйки. Вторая тату, которая была на груди, белая пантера, распахнула свои большие крылья. Она грозно оскалила пасть. Переместилась ровно посередине его груди и закрыла крыльями сердце. Крик Дея все еще продолжался и меня начало пугать, что он может умереть от переносимой им боли. Пантера раскрыла крылья еще шире и хлопнула их вместе, от волны ее крыльев девушку сидящую на Дее откинуло назад. Она ударилась об стену в нескольких метрах от кровати.
Услышала вздох облегчения, перевела свой вслед от девушки к Дею, он облегченно вздохнул. Дышал нормально и спокойно, будто и не переносил той боли что была. К моему удвоению, татуировки были на своих прежних местах. Как будто вообще и не двигались с места. Может мне это и вовсе привиделось от боли? Может глюки?
- Пошла вон. – его голос едва было слышно.
- Что?
- Уходи. Когда я восстановлюсь, и ты все еще будешь в этой комнате, ты пожалеешь об этом. Убирайся. – девушка со слезами на глазах подхватила платье и выскочила за дверь.
Хоть все и закончилось, боль все еще была во мне. Она глухо пульсировала в моем сердце. То, что сейчас было, изменило что-то во мне. Теперь боль не уйдет. И я не хочу испытывать ее снова. Я больше не хочу их видеть. Ни Тая, ни Дея. Хоть от Тая я и не получала боль, но я чувствую, что это обязательно случиться. Не хочу больше.
Глава 7.
Пробуждение было тяжелым. Все тело болело. Сердце гулко болезненно билось, каждый удар давался с болью. Правая рука болела, словно тянущей не прекращающейся болью. Левая ладонь саднила и пульсировала. Кожу на груди обжигало. Меня всю начало лихорадить. Тело охватила дрожь. Мелкие судороги сжимали каждую мою мышцу. Голова начала болеть, переходя в болезненные вспышки. В глазах плясали мутные пятна. Бросало то в жар, то в холод.
Может я заболела? Может, подхватила местную лихорадку? Но точно нужна помощь. Крийстан! Точно, он может знать, что со мной происходит. Нужно идти к нему.
Я со скоростью мёртвой улитки, не отрывая голову от подушки, постаралась продвинуть тело. Каждое движение отдавалось болью. Каждый вздох усердия обжигам меня изнутри огненной болезней лавой. Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы все-таки встать с кровати. Меня сотрясала дрожь. Ноги еле держали моё тело. Хорошо, что моя комната маленькая, я как можно скорее прильнула всем телом к стене. Так хоть смогла стоять. С трудом пыталась открыть дверь, сил совсем не было, а болезненные спазмы не убыстряли мою работу. Я очень старалась сделать это как можно скорее, но у меня не выходило. Борьба с дверной ручкой стала настоящей войной. Но я победила. По коридору шла так же вдоль стены. Голова начала раскалывается от боли. Я даже не могла закричать, ведь нахлынувшей волны боли, она сдавила в своих тисках моё горло. Медленно, шаг за шагом, я заставляла свое тело двигаться вперёд. Через слабость и боль, передвигалась дальше по комнате. Через какое-то время, впереди просветлел выход на кухню. Это как свет в конце тоннеля, моё спасение уже близко. Осталось совсем немного. Как всегда, последние шаги дались мне с большим трудом. Когда стена закончилась, и мне было больше не за что держаться, я хотела опереться на рядом стоящий стул. В это время, как и всегда Крийстан готовил на завтрак кашу для меня и что-то вроде яичницы для себя. Он не видел моего приближения. А я шагнула к стулу, и именно тогда мои ноги предали меня, подогнулись. Я с грохотом рухнула на пол, привлекая внимания к своей болезненной персоне. Тело затряслось от боли. Было ощущение, что мои кости ломаются, все разом и каждая по отдельности. Мой рот открылся в немом крике. Легкие обожгло, я не могла вдохнуть или выдохнуть. Крийстан заметил меня, когда я упала, и кинулся ко мне.
- Что с тобой случилось девочка? Ты вся горишь! - он быстро перенес меня на диванчик в общую комнату, и убежал в свои покои. Лёжа на диване, совсем не чувствовала его мягкости. Меня скручивала боль, и даже периодами она мне не казалась такой уж сильной как прежде. Мне казалось, прошли часы с момента ухода Крийстана, но его не было рядом всего лишь несколько минут. Затуманенными глазами видела, как он пришёл и что-то принёс с собой. Не громкое побрякивание его поклажи, отдавала колокольным звоном в ушах. Последняя внятная и разумная мысль, была о смерти. О моей смерти. Которая, наверное, пришла за мной вне очереди. Или у нее была ВИП карта для меня, на смерть раньше времени?
Потом начался мой личный АД! Все превратилось в одну сплошную боль. У меня не осталось ничего кроме нее. Она была поглощающей. Ее тьма забирала все хорошее, что у меня было. Я горела в пожаре ее огня, и тонула во льду океана. Ни осталось больше часов и минут. Была только боль. Она рвала сердце и душу. Разрывала внутренние органы и нежную кожу. Изредка ощущала ядовитую горечь во рту. Но могу и ошибаться, что это было именно так. Было и время тишины, когда ненадолго боль отступала и приходила тьма. Я бродила по ней, в поисках выход и хотела вернуться. Но ей не было конца.