— Давай будем называть имена, она ответит, если мы угадаем! — предложила младшая.
И каких только имён они не называли! Тузик, Бобик, Шарик, Рекс, Рыжик и так далее. Но собака ни на что не отозвалась, может быть, ее звали каким-то редким именем.
Тем временем электричка доехала до Зеленогорска. Парень вышел, сердечно попрощавшись со старушкой, а на его место села вошедшая девушка с маленьким мальчиком. Она посадила его на колени и сказала:
— Славик, не размахивай ногами, а то все запачкаешь.
Славик в ответ только молчал. Он хмуро посмотрел на старушку из-под насупленных бровей, а она это заметила и улыбнулась, подняв голову от вязания.
— Вы до Петербурга едете?
— Нет, мы в Шувалово живём, — девушка охотно откликнулась, ей хотелось поболтать.
— А сколько тебе лет? — обратилась старушка к Славику.
— Ему четыре, только он не говорит.
— Надо же…
— Да, уж что только мы не делали — упражнения, уколы, массажи, но пока ни единого слова не слышали от него.
— А какой милый мальчик! Вот что, угощайтесь-ка яблоками с моей дачи, отборные яблочки, мытые! — старушка развязала платок и вынула два спелых сочных яблока. Одно она протянула Славику, а второе — его маме.
— Спасибо большое, бабушка! Очень вкусно! — девушка с удовольствием грызла свое яблоко, да и Славик не отставал.
Тем временем старушка рассказывала про свою дачу, про внука, который приезжает ей помогать и которому эта дача останется в наследство.
Так и доехали до Репино. На этой станции в вагон зашла женщина средних лет с большим ведром грибов и села на соседнюю скамью.
— Какие грибочки славные! — не удержалась старушка.
— Да, после дождей в начале сентября грибов полно, только успевай собирать! — женщина улыбнулась.
— А у меня зато яблоки уродились, попробуйте яблочко, чистое, ароматное — и старушка протянула женщине яблоко, которое достала из корзинки.
Та с благодарностью приняла гостинец и начала им хрустеть. Они разговорились со старушкой.
— Вот раньше мы с моим мужем каждую осень за грибами ездили, он большой любитель «тихой охоты» был. Места знал, где лисички растут, где рыжики, где белые — весь лес исходил. Эх, третий год уж пошел, как его не стало, а все мне кажется, что он живой, просто в отъезде, — рассказывала женщина.
— Моего старика тоже на свете уж нет, а такой был балагур, столько частушек да песен пел! С ним я никогда скуки да тоски не знала, — ответила старушка.
— Ох, тоска меня часто берет такая, хоть волком вой. За столом его место пустое, смотрю и слезы сами из глаз катятся. Не знаю, чем унять это одиночество, ни на кого другого и смотреть не хочется ведь… — женщина разоткровенничалась, глядя на добрую старушку.
Когда женщина доела свое яблоко, внезапно рыжая собака подошла к ней и легла у ее ног, свернувшись клубочком.
— Ай да пёсик! Знать, хозяйку в вас признал, — воскликнула старушка.
Девочки стояли поодаль и смотрели, что же будет дальше. Женщина погладила собаку и засмеялась:
— Так вот кого мне не хватало! Пойдешь со мной жить?
Собака вскочила и бешено завиляла хвостом, глядя женщине прямо в глаза.
— Ну так тому и быть, будешь моей собакой теперь. Буду тебя кормить, выгуливать, играть с тобой. И тебе хорошо, и мне не одиноко.
И тут раздался голос Славика:
— Мама, я тоже хочу собаку!
Его мама опешила, не поверив своим ушам. Но потом прижала его к себе крепко и стала целовать белокурую макушку и приговаривать сквозь слезы:
— Ах ты, разбойник! Заговорил, заговорил наконец!
Старушка только улыбалась, глядя на все происходящее. Потом она аккуратно сложила вязание и очки в корзину — электричка прибывала на Финляндский вокзал.