И есть у меня, если честно, некие подозрения, что все как-то странно.
Зачем убивать мою девушку? Почему не похищение и угрозы? Почему Джессика, а не кто-то из членов семьи? Да и не могли она выяснить все с момента угроз до преступления, там зазор по времени не большой и с Джесс мы в это время не встречались. Если только Манфреди не собирала информацию давно и не готовила что-то подобное. Но даже так все выглядит слишком не логично.
— Ты это сейчас серьезно? — Она серьезно посмотрела на меня.
— Да, с такими вещами шутить нельзя, — Кивнул ей.
— Мне нужно подумать. Я позвоню, — Неуверенно поднялась она и направилась к двери, виновато опустив плечи.
“Нет, не позвонишь” – понял я, глядя на ее спину, хотя может и ошибаюсь.
Я ее не осуждаю, умереть даже не из-за собственных проблем, а из-за чужих не самая лучшая перспектива. Умирать вообще так себе забава. И узнать что ходишь по грани, буквально по грани, здорово прочищает мозги.
— Поправляйся, — Добавила она на прощание прикрыв аккуратно за собой дверь. Маленький шрамик на сердце, выцарапанный в форме надписи “поправляйся”, чуть налился влагой и тут же высох, покрывшись коркой печали.
Минут через двадцать вбежали близняшки и кинулись ко мне, вцепившись как утопающий в круг спасения.
— Вы чего, — Похлопал их по спинам, — Все же хорошо.
Агата чуть отстранилась и посмотрела на меня с плохо скрываемым беспокойством, — Дурак, Валерия волновалась прямо ужас как, — Буркнула она.
— Ага-ага, — Поддакнула та, еще чуть постояв. Так они все же отпустили меня, когда в палату начали заходить родители.
***
Дейзи Манфреди, дочь самого Седовласого. Правды ради сказать сама она не любила когда о ней говорили в таком ключе, она хотела доказать, что она и сама по себе величина, даже без помощи и влияния отца. Ведь после смерти отца, чтобы получить его дело в свои руки, нужно иметь свой собственный авторитет, а не заемный.
И она шла к своей цели небольшими пока шажками, но уверенными, ошибалась несколько раз, теряла все и начинала практически с самого начала. Но это только помогало ей закалить характер.
Все шло вполне неплохо по ее мнению, пока у нее не стали отжимать бизнес. Чертов гавнюк придумал схему и тут же начал ее реализовывать. Хотя личико у него смазливое, это она признает, да и характер кое-какой имеется. По крайней мере не сбежал при первых угрозах.
Сидела с бокальчиком вина и бесцельно щелкала каналы кабельного в тщетной попытке найти что-нибудь интересное, чтобы скоротать пару часов. Мелькнувшее на новостном канале знакомое лицо вызвало интерес и она вернулась на канал, включив звук погромче.
“...во время взрыва пострадали три человека…” — Дальше Дейзи не стала слушать. Она не была дурой и сразу у нее в голове сложилась цепочка.
Угрозы от дочери Седовласого – взрыв кому она угрожала – Арест дочери Седовласого. Убедить сейчас кого бы то ни было в собственной невиновности не получится, да она бы и сама не поверила в подобные совпадения.
— Это подстава! И я узнаю кто это сделал! — Рычала она, собирая чемодан.
И нужно позвонить отцу, возможно это лишь прелюдия для атаки на него.
Что она тут же и сделала.
— Привет, пап, у меня проблемы.
***
Были все родители, даже Барбара снова выделила в своем плотном расписании кусочек времени.
— Мамы, пап, привет, — Улыбнулся маленькой толпе, как я их назвал в прошлый раз, но теперь они вызывали в душе теплый отклик. Даже наша мисс секретный агент.
— У вас двадцать минут, потом обход, — Заглянула мадам Берк в палату и прикрыла плотно дверь.
Сеанс коллективного обнимания повторился. Потом мы болтали о всякой ерунде, родители старательно обходили стороной тему взрыва и смерти Джессики. Мне вручили кучу вкусняшек, которые у меня отберут медсестры, ибо не положено, у больных особая диета.
Дверь в палату открылась и вошла доктор Стрэндж, окинула количество посетителей.
— У вас с папой взгляд похожий стал, — Вдруг выдала Валери, за что получила тычок от Агаты.
— Обход, — Чуть кашлянула она, когда на нее обернулись все присутствующие.
Вся компания выплеснулась в коридор, остался только Джон, — Пять минут, мне нужно поговорить с сыном.
— Хорошо, — Кивнула доктор и вышла.
Джон встал лицом ко мне.
— Я понимаю твои чувства сейчас, когда погибли Мелинда и Анна я был разбит, — Джон умолк, а в его взгляде мелькнула застарелая боль.