— Да, Стефани, — Припомнил ее просьбу. Необычно, конечно, но почему нет, если попросили.
Стефани резко вдохнула, глаза заблестели масляно. Хмм… По комнате начал расходиться запах кое-каких гормонов.
Поскольку я не совсем идиот то понял, что Стефани дико возбуждается в моем присутствии.
— Пришли результаты анализов, о них я и хотела поговорить, — Она встала у двери в нескольких метрах от меня. Неужели опасается сама себя не сдержать?
— Что? Подойди ближе, пожалуйста, слышно плохо, — К слову она и правда говорила довольно неуверенно, и снова как она может отличаться от себя той, что я видел в первый свой визит в больницу?
Чуть помявшись она подошла все таки ближе.
— Пришли результаты анализов, — Ее взгляд скользнул по мне и дернулся в сторону, стоило дойти до уровня паха.
— И каков вердикт? — Спросил у нее. Ну да, меня уже через несколько дней можно выписывать после серьезных травм, удивишься тут.
— Результаты идеальные практически, гемоглобин повышен только, но это нормально, учитывая обстоятельства. Вердикт – здоров. Завтра на выписку, — С явственным сожалением сказала она.
— Мне кажется у меня температура, голова побаливает, можешь проверить? — Мне стало любопытно, коснется меня и удержится?
— Я… это… сейчас! Градусник, — Впадая в натуральную панику засуетилась она.
Я остановил ее метания, — Стефани, просто проверь рукой, может у меня обычное переутомление.
Впервые вижу такую реакцию на себя, она же даже собственным телом кое-как может управлять. Неуверенно приблизившись, она протянула руку к моему лбу и осторожно коснулась чуть прохладными пальчиками меня. Замерла и завороженно повела руку дальше, зарывшись ладонью в волосах. Сделала полшага ближе.
Осторожно обхватил ее за талию и потянул к себе, сопротивления от нее не последовало, что я воспринял как «да».
***
Древняя сидела в своем зале медитаций в Камартадже и в очередной раз перебирала нити вероятностей, выискивая угрозы родному миру.
Зеленый свет ока Агамотто освещал все вокруг всполохами зеленого различных оттенков. Сотни лет одно и тоже, она давно уже смирилась, она в очередной раз подумала что давно уже пора бросить все, пора бы уже другим принять эстафету. И в очередной раз отодвигала это время. Кицилий был многообещающим, но не справился, не разглядев истину он, посчитав себя обманутым, и как итог ударился в тёмные практики.
Привычное действие, как сотни и тысячи раз до этого не требовало практически внимания, позволяя иногда отвлекаться и погружаться в собственные мысли. Один из потоков сознания проверил линию жизни той, кто станет ее заменой и позволит наконец отдохнуть.
И тем сильнее было ее удивление, когда давно стабильная линия вероятностей, ведущая к нужному ей результату, снова дрожала и начала размываться, делясь на десятки новых вероятностей, среди которых только несколько вели к нужной ей.
Поиск угроз был решительно отодвинут в сторону, все ее внимание сосредоточилось на Стефани Стрейндж. Что такого случилось что она вдруг снова соскочила с проложенного пути?
Несколько минут поиска и древняя увидела. Она увидела как Стефани пришла в палату к мальчишке и… весьма хорошо провела время. И снова беременность? Нет, в этот раз нет. Но почему тогда? Что изменилось? Древняя поняла что придется потратить сотни часов изучая пошагово каждую линию вероятностей чтобы понять как все исправить.
Внимание ока неосознанно было направлено на Максвелла, в этот раз она его уже могла видеть, пусть и довольно слабо. Она начала понемногу прокручивать его линию вероятностей вперед. Но стоило ей пройти на несколько часов вперед по одной из них как внезапно он поднимал взгляд и смотрел точно на нее. Этого не могло быть, никто не в силах увидеть призрака времени, да еще и в линии вероятности, которой еще даже не существует. Может ошибка?
Древняя попробовала снова и результат повторился. Каким-то невероятным образом Максвелл Диллон видел ее.
Она вывалилась из транса и, поднявшись на ноги, направилась туда, где возможно получит ответы на появившиеся вопросы. Нужно разобраться что с Максимом Диллоном не так и возможно принять крайние меры. Потому что он аномалия, а аномалии на ее памяти к хорошему приводили крайне редко.
Конец первой части.