Яростный рев сотряс округу, и высотка справа начала медленно складываться. Выглянул из-за края крыши, по улице шло серокожее существо почти трех метров высотой, широкая фигура, будто вырубленная из камня, внушала уважение силой, с которой оно швырялось легковыми машинами. Рог, торчащий изо лба, наводил мысли о ком угодно, но не о единороге.
— Что же, я хотел заявить о себе, вот он шанс!
Глава 14
— Фига себе, девочка-припевочка, — Присвистнул мысленно. Только не говорите, что это тоже девушка! Иначе, как говорил один комик, она точно девственницей устанется. “Появление у меня будет эпичное, однако”, — нервно передернул плечами.
Округлил глаза, удивленно пораженный догадкой, открыл окно системы и посмотрел на первые строчки. Ага, так и есть, “стабилизация” исчезла, похоже с получением пятого уровня слилась. Полезность данного усиления, которое не влияло на мои физические параметры, но позволяло трезво мыслить я оценил в полной мере.
Вернулся вниманием к буйному, в кого он вообще машинами бросается? Там же нет никого? Точнее людей, весьма изрядно было, что поделать, Нью-Йорк не спит даже ночью. Но люди разбегались очень активно, не представляя для него угрозы, да и не обращал он на них внимания. Присмотрелся и увидел пару полицейских, прячущихся за машиной, за пылью их не увидел сразу.
Снова оценил его мускулатуру, как-то так и должен выглядеть чел по силам равный пауку. Припомнил как называли его в мультике – Рино.
Рино наклонил голову, выставив вперед свой рог, и, нацелившись на полицейскую, которая в этот момент перебежала за угол здания, начал набирать скорость. Вот же! Не сомневаюсь, что девушка увернется, но если рухнет торговый центр, даже думать не хочу о количестве погибших.
Пусть это и не моя вина, но ведь на месте тех людей могли оказаться мои близкие! Сама мысль о таком исходе вызывает бешенство. Ощутил как мандраж отступил на задворки сознания. С легкостью спрыгнул вниз, прямо с десятиметровой высоты. В полете прицелился в разогнавшегося Рино и ударил молнией по правой ноге. Одиночная молния не остановит, это ощущается каким-то шестым чувством, но вот разряд по ноге должен вызвать непроизвольное сокращение мышц, если повезет – судорогу. Нога бугая подвернулась и он рухнул всей массой об асфальт, изрядно проминая тот в месте удара. Да сколько же в нем массы!
Я приземлился в нескольких метрах от одной из полицейских. Она потеряла фуражку, и ее светло-каштановые волосы обрамляли миловидное лицо. Растерянно смотрит на происходящее, но действовать не перестает, исправно пытаясь остановить мутанта.
— Мэм, уберите людей отсюда, здоровяка оставить мне, — Посоветовал полицейской, не отрывая взгляда от поднимающегося Рино. Молодая девчонка была явно не в себе от происходящего.
— Мэм!
— Да, — Кивнула она с решимостью во взгляде.
Рино вскочил и начал активно крутиться стоя на одном месте, кажется, меня ищет.
***
— Лесли, давай быстрее! — Рыкнула на юную напарницу полицейская, считай девчонку, только вчера выпустившуюся из академии. Будь ее воля она бы их еще на пару лет в академии оставляла, а то ведь даже письки в руках не держали, а их уже бросают в пекло.
— Да, мэм! — Пискнула в ответ та. Ванески едва сдержалась, чтобы не сплюнуть. Мятая пачка сигарет полетела в урну, когда она закурила и с раздражением подумала “нужно бросать”, как и пару сотен раз до этого.
Вообще, не было героической или не очень гибели напарницы и обещания страшной мсти преступному миру, как любят показывать в голливудских фильмах, все было проще.
Каждый день окунаясь в самое дерьмо человеческое люди меняются, одни становятся прожженными циниками, а другие спиваются или уходят из профессии. Ванески никогда бы не узнала, сколько дерьма может быть в людях, не пойди она служить в полицию.
Женщины, продающие собственных детей за новую дозу, совершенно обезумевшие садисты всех мастей и просто безумцы, мужчины-проститутки. Опустившиеся на самое дно люди, в глазах которых не осталось ни капли жизни. Многие не выдерживали.
Вот и Рита – утонула в обнимку с зеленым змеем. Ее пытались вытащить – но если человек не хочет, чтобы ему помогали, то это бесполезно. Полицейские своих не бросают, потому Риту перевели в архив, где она и дослужит до пенсии, благо не так много осталось.
Не битая еще жизнью, дернула она раздраженно щекой, — Я тебе говорила, не мэм-кай мне тут!