Я остановился у порога комнаты Петровича, собираясь с духом перед тем, как войти. Впереди могло ждать что угодно, и я должен быть готов ко всему. Рука непроизвольно сжалась на металлической рукоятке фонаря — моём единственном надёжном оружии в этом безумном мире. Тиран пульсировал внутри, готовый в любой момент дать мне силы для борьбы.
Я вошёл в комнату Петровича, окутав руку электрическими разрядами. Голубоватые молнии плясали на пальцах, готовые в любой момент сорваться смертоносным зарядом. Но помещение оказалось пустым. Перед тем как полностью погрузиться в осмотр, я оглянулся и замер — мои электрические следы тянулись через весь коридор, словно светящаяся дорожка, указывающая путь к моему убежищу.
«С одной стороны, это предупредит о приближении врага сзади, — подумал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок, — но с другой… Любой, кто обладает хоть каплей разума, сможет отследить меня по этим следам». Впрочем, заражённые, похоже, обрели какое-то сверхъестественное чутьё, способное вести их даже сквозь стены.
Закрыв за собой дверь, я подошёл к шкафу. Внутри оказались вещи — немного, как и положено бывшему военному. Военный костюм, несколько комплектов спортивной одежды, строгий пиджак. После недолгих раздумий выбрал спортивные вещи — удобные штаны на резинке и простую майку.
Стянув с себя окровавленную и разорванную рубашку вместе с джинсами, я быстро переоделся в одежду Петровича. Мысль о том, чтобы вернуться в свою квартиру за вещами, тут же отпала — там сейчас было куда опаснее, чем здесь.
Только я успел надеть майку, как услышал звук, от которого кровь застыла в жилах — женский плач. Он доносился откуда-то из глубины квартиры, становясь всё громче и отчётливее. Кто-то явно приближался к моей комнате.
Паника захлестнула с головой. Грудь сжалась от страха, ладони мгновенно вспотели. Молнии на руке стали ярче, пульсируя в такт моему бешеному сердцебиению, а вторая рука крепче сжала металлический фонарь. Плач приблизился к самой двери, и тут по дереву заскребли когти.
«По…мо…гхи…» — пробулькало существо, пытаясь имитировать человеческий голос. Но эти всхлипывающие звуки, слоги, произносимые на вдохе вместо выдоха, создавали настолько жуткую смесь, что волосы на затылке встали дыбом. Казалось, что это плачет ребёнок, но что-то в этих звуках было нечеловеческое, противоестественное.
Я отступил вглубь комнаты, ища укрытие. Существо за дверью явно пыталось привлечь моё внимание, заманить в ловушку. Его голос, искажённый и неестественный, продолжал доноситься из-за преграды, заставляя каждую клеточку тела дрожать от ужаса.
«Только не открывай, — твердил я себе, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. — Только не открывай…»
Но существо за дверью, казалось, читало мои мысли, продолжая свои жуткие завывания. Я услышал, как оно царапает дверь когтями, словно пытаясь добраться до меня. Звуки становились всё более пронзительными, а плач — всё более истеричным.
«По…мо…ги…» — повторяло оно, и в этих звуках слышалась такая боль и отчаяние, что у меня перехватило дыхание. Но было понятно, что это всего лишь уловка, что за этой маской страдания скрывается нечто куда более зловещее.
Существо за дверью вдруг затихло. Тишина стала ещё более пугающей, чем его плач. Я замер, прислушиваясь к каждому шороху, готовый в любой момент выпустить смертельный разряд. Но тишина затягивалась, становясь почти осязаемой, словно сама комната затаила дыхание в ожидании чего-то неизбежного.
7. Опасность полуразумных заражённых
Я стоял у двери, прислушиваясь к тишине. Минуты тянулись бесконечно, но за дверью по-прежнему было тихо. «Не могу же я прятаться здесь вечно», — подумал я, медленно протягивая руку к дверной ручке.
Рука, обвитая электрическими разрядами, была выставлена вперёд, готовая в любой момент выпустить смертельный заряд. Вторая рука начала медленно поворачивать ручку. Скрип петель показался оглушительным в этой гнетущей тишине.
За дверью никого не оказалось.
Я осторожно вышел из комнаты, держа руку, обвитую электрическими разрядами, наготове. Каждый шаг давался с трудом — пол казался предательски скрипучим, а тишина давила на уши.
Кровавые следы на полу, идущие параллельно моим собственным электрическим отметинам, выглядели зловеще. «Нужно лучше контролировать эту способность», — промелькнула мысль, пока я наблюдал, как мои следы постепенно тускнеют.