Поднявшись, я направился к двери, стараясь не наступать на скрипучие доски пола. Каждый шаг отдавался в ушах грохотом, хотя на самом деле я двигался почти бесшумно.
Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться. Энергия текла сквозь пальцы, словно жидкий металл. Я пытался уловить малейшие колебания за дверью — ни души. Попытался расширить зону восприятия до лестницы, но мои способности пока отказывались работать на таком расстоянии.
Использовать грозового феникса как разведчика? Нет, это слишком рискованно. Управление им требует полной концентрации и огромных затрат энергии. Если что-то пойдёт не так, у меня не останется сил для защиты.
Левая рука медленно покрылась сетью электрических разрядов. Молнии заплясали на коже. В правой руке надёжно устроилась бита.
Медленно, миллиметр за миллиметром, я приоткрыл дверь. Скрип петель показался оглушительным в этой гнетущей тишине. Свежий воздух подъезда ударил в ноздри, и я с наслаждением вдохнул его полной грудью — холодный, чистый, пахнущий дождём и пылью. Но тут же почувствовал, как зловоние из квартиры начало просачиваться в лестничную клетку, заполняя пространство.
Каждый шаг давался с трудом. Я двигался к лестнице, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому звуку. Стёкла поскрипывали под ногами, но я старался ступать как можно тише. Дверь оставил приоткрытой — может пригодиться как путь к отступлению.
Подъезд встретил меня полумраком и прохладой. Пыльные окна пропускали тусклый свет, рисуя на выцветших стенах узоры. Где-то наверху капала вода, а внизу слышалось странное шуршание. Впереди простирался путь — путь к спасению или к новой опасности. Но оставаться на месте было равносильно самоубийству.
Я медленно спускался по лестнице, стараясь не шуметь. Пятнадцатый этаж встретил меня зловещей тишиной и полумраком.
Всматриваясь в темноту лестничной площадки, я не замечал никакого движения. Казалось, путь был свободен. Но расслабляться было рано. Адреналин бурлил в крови, обостряя все чувства.
Сделав всего несколько осторожных шагов вниз, я вдруг услышал едва уловимый шорох над головой. Время, словно замедлилось в сотни раз. В этот момент из темноты с потолка на меня ринулся маленький заражённый — его глаза светились неестественным светом, а движения были дёргаными и стремительными.
В тот же миг снизу донёсся топот — трое заражённых быстро поднимались по лестнице, их хриплое дыхание эхом отражалось от стен. Реакция сработала на пределе возможностей. Моя левая рука, окутанная электрическими разрядами, молниеносно метнулась вперёд, выпуская грозового феникса.
Сгусток смертоносной энергии, обрётшая форму, с пронзительным треском, напоминающим крик настоящей птицы, устремилась к летящему ребёнку-заражённому. Первоначальная цель — грудь — изменилась в последний момент. С невероятной скоростью я взял феникса под контроль и направил смертоносный заряд прямо в голову маленького существа.
Молния, повинуясь моей воле, тут же устремилась вниз. Заражённые двигались быстрее, чем я мог поменять траекторию, но я нашёл решение — металлические перила стали идеальной проводящей поверхностью. Молния ударила в них с оглушительным грохотом, а затем, словно отскакивая от зеркала, поразила голову первого заражённого снизу, после чего перескочила на второго.
Когда заряд иссяк, грозовой феникс рассеялся в воздухе, оставив после себя лишь запах озона. Наблюдая за этим смертоносным танцем молний, я отметил важный тактический момент: металлические предметы, от которых могла отскочить молния, тоже считались промежуточными целями. Первой целью был ребёнок, второй — перила, третьей и четвёртой — заражённые внизу.
Третий заражённый снизу, увидев гибель товарищей, издал яростный, полный ненависти рык и ринулся вперёд, пытаясь сократить расстояние. Его глаза горели жаждой убийства, а движения были стремительными и непредсказуемыми. Но я был готов.
Отступив на несколько шагов назад, я оставил на ступеньке электрические метки — едва заметные следы энергии, которые ждали своего часа. Когда заражённый, уже готовый к прыжку с нижних ступеней, приблизился к меткам, они активировались с оглушительным разрядом. Электрический импульс парализовал существо на критически важные доли секунды.
Не теряя ни мгновения, я взмахнул битой. Мощный удар пришёлся точно в височную долю противника, проламывая череп и заканчивая бой. Я чувствовал, что каждое новое сражение учило меня использовать свои способности всё эффективнее, открывая новые тактические возможности в этой смертельной игре на выживание.