Вожак улыбнулся ещё шире — теперь его улыбка казалась поистине демонической, обнажая дёсны и дёргаясь в жутком подобии веселья. Внезапно он разделился на двух абсолютно идентичных существ, каждое из которых было столь же опасным, как и оригинал.
— Папа… — тихий шёпот Полины за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Её руки дрожали так сильно, что она едва могла стоять на ногах, а по щекам текли слёзы, оставляя светлые дорожки на грязном лице.
— До…чь, — прохрипел заражённый, протягивая к ней окровавленную руку, пальцы которой были покрыты коркой из засохшей крови и чьих-то волос. — Иди… ко… мне…
С каждым словом изо рта твари выплескивалась кровь, оставляя на его теле новые алые разводы, которые тут же застывали коркой. Его голос был хриплым, словно он не говорил годами, а дыхание — тяжёлым и прерывистым.
Полина дёрнулась вперёд, словно одержимая, будто действительно собиралась подойти к этому монстру. Её глаза остекленели, а тело двигалось словно в трансе. Я успел выставить руку перед ней, чувствуя, как электрические разряды пробегают по коже.
— Ты что это? — спросил я, но не успел услышать ответ.
Заражённый бросился в атаку с невероятной скоростью, его движения были плавными и смертоносными, как у хищника, почуявшего добычу. Его тело двигалось так быстро, что казалось размытым пятном.
Я инстинктивно вскинул руки, готовясь встретить атаку разрядом, но было уже поздно — монстр был слишком близко.
В этот момент время снова замедлилось, позволяя мне увидеть каждую деталь надвигающейся угрозы: капли крови, стекающие с его тела, искажённое лицо, жаждущее убийства, и безумную улыбку, которая обещала только боль и страдания.
Я резко оттолкнул Полину в сторону, вкладывая в движение все оставшиеся силы. Сам отпрыгнул назад, едва успевая уйти с траектории атаки. Каскад молний взорвался в том месте, где я только что стоял — воздух наполнился треском разрядов, ослепительными вспышками и резким запахом озона. Но заражённый, словно игнорируя электрические разряды, прошёл прямо сквозь них, будто они были не более чем призрачным туманом.
Его тело налетело на меня с сокрушительной мощью. Я отлетел назад, ударившись о пол с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. Его челюсти сомкнулись на моей щеке — я почувствовал, как зубы впиваются в плоть, как рвётся кожа, как тёплая кровь стекает по шее. Крик вырвался из горла, наполняя комнату болью и отчаянием.
Сквозь пелену боли я собрал остатки сил и призвал электрический хлыст. Он обвился вокруг тела заражённого, и на этот раз контакт состоялся. Отец Полины задёргался в конвульсиях, мгновенно разжал челюсти и растворился в воздухе, словно туман под лучами солнца.
Преодолевая боль, я вскочил на ноги, прижимая руку к разорванной щеке. Кровь хлестала сквозь пальцы, заливая футболку. Теперь заражённый стоял в центре зала, с явным наслаждением пережёвывая кусок моей плоти. Его губы были испачканы кровью, а в глазах светилось нечто похожее на удовольствие.
Краем глаза я заметил Полину — она лежала там, куда я её оттолкнул, неподвижная, словно статуя, с остекленевшим взглядом. Её тело было напряжено, но она не двигалась, будто погружённая в глубокий транс.
Держа электрический хлыст наготове, я медленно двинулся к девушке. Каждый шаг давался с трудом — боль в щеке пульсировала, затуманивая сознание. Заражённый следил за каждым моим движением, его глаза не отрывались от меня, но он не нападал, будто опасаясь.
Присев рядом с Полиной, я проверил её пульс и дыхание. Пульс был ровным, дыхание спокойным, но она не реагировала на происходящее, будто находилась в каком-то странном сне. Её кожа была холодной, а лицо бледным.
Внезапно заражённый сделал шаг вперёд.
— К…костя? Нет! — воскликнул он, и в этот момент я почувствовал резкую, пронзительную боль в ноге.
Опустив взгляд, я увидел Полину — её глаза были белыми, с крошечными точками зрачков. Она вцепилась в мою ногу, её челюсти работали с маниакальным наслаждением, вырывая куски плоти. Её зубы были острыми, как лезвия, а движения — точными и расчётливыми.
Электрический хлыст ударил по иллюзии, пропуская через неё мощный разряд. Иллюзия забилась в судорогах, сжимая челюсти ещё сильнее, прежде чем исчезнуть, оторвав последний кусок мяса.
Я рухнул на пол от боли и потери крови. В ушах звенело, перед глазами плыли красные круги. В этот момент настоящий заражённый бросился ко мне — но теперь он двигался не как убийца, а как заботливый человек. Он заговорил голосом Полины: