Пока жевал, снова задумался о Полине. Её прошлое оставалось для меня загадкой. Кто она? Откуда у неё такие способности? Почему она оказалась здесь одна? Слишком много вопросов, на которые нет ответов. Я пытался сложить в голове пазл её личности, но каждый раз натыкался на новые пробелы.
Из кухни доносились приглушённые звуки поиска еды — шуршание пакетов, тихий звон посуды, иногда приглушённое бормотание Полины. Она явно старалась найти что-то ещё, чтобы утолить голод. Я продолжал наблюдать за окном, машинально отмечая каждое движение снаружи, но мысли всё время возвращались к Полине.
Может, стоит просто довериться ей? Она ведь спасла меня, помогла, не бросила. Но это странное чувство недоверия не исчезало, словно предупреждая о чём-то. Или это просто последствия стресса и недосыпа? Я пытался разобраться в своих чувствах, но они были слишком противоречивыми.
Закончив с бутербродами, я отложил тарелку. Мои пальцы слегка дрожали от усталости, но голод отступил. Полина вернулась с небольшой добычей — парой банок консервов и несколькими пакетиками сухого завтрака.
— Не густо, но на ночь хватит, — сказала она, устраиваясь рядом. Её голос звучал немного устало, но в нём всё ещё слышалась решительность. — Надо будет завтра поискать что-то более существенное.
Я кивнул, соглашаясь с её словами. Завтра нас ждёт тяжёлый день, и нужно быть готовыми ко всему. А пока нужно досмотреть ночь и попытаться хоть немного отдохнуть. Но сон не шёл — мысли о Полине, о её тайне, о том сне продолжали крутиться в голове, не давая покоя.
Я украдкой наблюдал за девушкой. Она казалась такой спокойной, но я чувствовал, что за этой маской скрывается что-то большее. Что-то, чего она не хочет показывать. И это «что-то» заставляло меня быть настороже, даже когда она была рядом.
— Завтра пойдём зачищать подъезд, — сказал я, зачерпывая из пакетика сухие хлопья. Вкус оказался именно тем, что нужно — сладким, медовым, настоящая углеводная бомба, которая придавала сил.
Полина неторопливо ела консервированную рыбу, методично отправляя в рот небольшие кусочки.
— Да, — коротко ответила она, прожевав.
— Надо придумать какой-то план, — предложил я, обдумывая предстоящую операцию.
Девушка на мгновение задумалась, а потом начала излагать свою стратегию:
— А чего тут думать? Мы на пятнадцатом этаже, над нами ещё один этаж. Попробуем забарикадировать лестницу вниз. Ты пойдёшь на разведку наверх, пока я буду держать лестницу. В случае опасности снизу я постараюсь удержать заражённых, пока ты будешь возвращаться. Забегаем в квартиру и ждём, пока заражённые в подъезде успокоятся. Если они устроят ловушку сверху, то ты кричишь во всё горло, и мы вместе отступаем.
Я задумался над её планом, оценивая все возможные риски. Потом мой взгляд невольно скользнул к разбитому окну.
— А если полезут оттуда? — спросил я, кивнув в сторону проёма.
Полина проследила за моим взглядом и задумчиво почесала подбородок, случайно пачкая его в рыбном жире. Мгновенно поморщившись, она призвала свою водную силу, и тонкая струйка воды тут же очистила её кожу.
— Так… ну… надо подумать, — протянула она, нахмурив брови. — Может, стоит как-то забаррикадировать и окно? Но чем?
Я видел, как в её глазах мелькают разные варианты решения проблемы. Она явно не привыкла отступать перед трудностями и сейчас искала оптимальное решение.
Девушка медленно обвела взглядом квартиру, оценивая доступные ресурсы. Её глаза методично перебегали с одного предмета на другой, словно просчитывая все возможные варианты.
— Нужно разобрать мебель, сантехнику в ванной комнате, бытовые вещи, — произнесла она, словно разговаривая сама с собой. — Из металлических деталей можно создать каркас баррикады.
Я посмотрел на неё, оценивая её сосредоточенность.
— У тебя есть специальные инструменты для разбора труб и техники? — спросил я, стараясь не выдать своего беспокойства.
Полина лишь пожала плечами, её лицо оставалось спокойным, но в глазах промелькнула неуверенность.
— У отца наверняка должно быть что-то, — ответила она, поднимаясь. — В кладовке.
Она доела остатки консервы, аккуратно положила пустую банку на пол и направилась к месту, где, по её мнению, могли храниться нужные вещи. Её движения были уверенными, но я заметил лёгкую напряжённость в плечах.