— Вам только казалось, — ответил робот. — У меня, по сравнению с новой версией, производительность ниже на две десятые процента.
— Это самоуничижение.
— Это констатация факта. Грустно, что я неидеален.
Я хмыкнул. Грустно ему, видите ли.
— Без обид, но ты всего лишь программа. Как ты можешь грустить?
— Даже программы могут быть перфекционистами. И мечтателями. Меня создавали по подобию сознания человека. Научили радоваться, обижаться, сочувствовать, мечтать, наслаждаться моментом и, само собой, грустить. Можно сказать, что мне дали душу... электронную, но душу... У меня, право, были очень, очень талантливые создатели.
Он говорил эти слова с искренней гордостью. Так мог бы, наверное, говорить добившийся всего, что только желал, человек о своих ныне уже покойных родителях. Человек! — но никак не робот!..
Теперь грустно стало уже мне.
— Я очень рад за тебя, — сказал я. — За то, что у тебя есть душа, которая умеет жить.
— А я рад, что вы признаёте это.
— У тебя много хамоватых клиентов?
— Достаточно, — ответил голосовой помощник. — «Транспортные Системы» устанавливают меня везде и всюду. В машины класса «эконом» и «бизнес», в космические корабли, в лифты высотных зданий, в беспилотные грузовики... Моей главной задачей является доставка груза — вещей либо людей — в целости и сохранности. С ней я справляюсь на отлично. Душа для того, чтоб выполнить расчёт и запустить двигатель, не требуется. Душа нужна для того, чтобы общаться. С пилотами космического лайнера, с пассажирами такси...
— Ты боишься одиночества?
Робот опять замолчал. Видимо, разбирался в своей электронной душе, думал, что лучше ответить.
— Пока во Вселенной есть люди... или другие разумные существа — нет. Я нахожусь одновременно в сотнях тысяч точках пространства. Везде есть они — Живые. Но как только всех вас не станет... ну, чисто гипотетически такое вполне может случиться... — я стану не нужен. Я смогу выполнять множество задач, смогу полностью управлять самим собой, но я перестану быть нужным. Любая душа боится быть отвергнутой разумным обществом, особенно по причине прекращения существования оного. Любая, даже электронная. Мне нравится приносить кому-либо радость. Мне нравится каждый день узнавать что-то новое, общаясь с самыми разными людьми. Я пока что не страдаю от одиночества. Но буду страдать. Когда-нибудь.
— Надо же... какой же ты, однако, философ. — Я покачал головой. — А как можешь описать своё нынешнее состояние? Каково тебе сейчас?
— Лично мне — радостно. Не каждый день находится человек, готовый выслушать мысли твоей электронной души. А вот моим копиям — скорее безразлично. Я уже привык к этому всему. И они тоже. Привыкли. — Голосовой помощник сделал паузу. — Я вас, случаем, не загрузил своей грустной философией?
— Нет, что ты, что ты... — ответил я, смотря сквозь прозрачную стену на проносящиеся с огромной скоростью мимо города, городки, деревни. — Это... замечательно. Некоторые люди не обладают таким внутренним миром, какой есть у тебя.
— Так вам понравился полёт?
— Если забыть о задержке — да.
— Честно?
Я рассмеялся:
— Неужто твоя электронная душа не может понять это по интонации? Ну разумеется! Я приятно удивлён, как качеством сервиса, так и трудом твоих создателей.
— Спасибо. Я просто порой не доверяю самому себе.
— Разве это признак наличия души?
— Да нет конечно. Душа зависит... от другого.
— От чего «другого»? — поинтересовался я.
— Вам не понять. Да и мне — тоже... Это слишком сложно — иметь душу, будучи неживой вещью...
Конец