Сзади моего врага поднялся автоматон. Я знал, что успел очистить его от заражения и даже подпаять на свою сторону.
Не оборачиваясь к нему, Сафонов положил руку на грудь автоматона и резко понизил температуру того. Она стала настолько низкая, что несколько полупроводников превратились в сверх проводники. Внутренние схемы механизма вспыхнули, и искусственный телохранитель завалился на спину.
— Меня уже предупредили насчёт тебя, — заявил Сафонов.
— Он? — задал я вопрос.
— Он.
Опираясь на машину я поднялся. Мой пистолет-пулемёт остался лежать на асфальте, а я достал свою электро-дубинку.
Враг улыбнулся.
— Чтобы кто не говорил, — заметил он. — У тебя бесполезный дар. Ты сейчас замёрзнешь до смерти.
Сафонов кинулся ко мне. Но тут перед ним появилась Нина. Ударом слева, она попыталась раскроить ему череп. Звук был такой, как будто саданули по пустому ведру. Глава рода убийц мотанул головой, но схватился за её руку и повис на ней.
— Тебе кранты, — прошипел он. Рука Нины начала покрываться инеем. Она попыталась ударить его второй рукой, но он перехватил и её.
— А ну, оставь её, — я с силой обрушил на его руку дубину. В локте у врага что-то хрустнуло и Игорь закричал от боли. Левая рука повисла плетью, но в правую он вложил всё, что мог. Иней по руке Нины дошёл до самой ключицы, и она потеряла сознание. Его пальцы разжались, ища новую жертву, и тут на голову Сафонова обрушился мой удар с разворота.
Он стал падать, и его рука схватилась за полу моего плаща. Иней покрыл ткань. Но дальше не пошёл — Сафонов отключился.
Я сразу кинулся к Нине. Сила прошла через её искусственные органы. И моя диагностика показывала, что механизмы на грани. Я мог поддерживать их. Но остальное, то что осталось в ней органического, быстро умирало. С каждой секундой я всё больше осознавал, что процесс, запущенный этим уродом необратим. Но вдруг я почувствовал в её теле иную энергию. Другую энергию, которая стала восстанавливать повреждённые холодом и льдом ткани. Я открыл глаза и увидел рядом с собой Полесьева. Михаил отдавал ей энергию, помогая мне. Я сосредоточился, на её органах, и мне удалось обратить процесс угасания вспять.
— Удалось, — упал на задницу Полесьев. — Ещё бы чуть-чуть, и…
Я огляделся. Многие мои гвардейцы были ранены. Хотя я и не видел, чтобы кто-то действительно истекал кровью. Шипы Сафонова не смогли прошить бронежилеты, хотя и прошли в них достаточно глубоко.
— Эвакуируемся!!! — крикнул я.
Пара гвардейцев подхватила Нину, когда я поднялся. Я оглянулся на главу рода Сафоновых. Нужно убить его, согласно предсказанию отца. Игорь всё ещё был жив. Я остановился в задумчивости. Кровь от рассечённого лба заливала Сафонову единственный оставшийся глаз. Поверженный глава рода открыл рот.
— Убьёшь меня? — спросил он осипшим голосом.
Я глянул на Михаила. Тот выглядел напряжённым, но ничего не сказал.
— Возьму тебя в плен, расскажешь мне всё что знаешь, — ответил я.
— А если я буду молчать? — усмехнулся Сафонов.
— А что ты собирался сделать с Полесьевым? — ответил я вопросом на вопрос.
Сафонов устало засмеялся. Этот звук напряг меня. В следующий момент в руке Игоря оказался огромный ледяной шип, и он с размаху загнал его себе в глаз. После чего лёд взорвался тысячью крошечных осколков, разворотив череп. Тело Сафонова обмякло, а я так и стоял в напряжении. Не в силах пошевелится. Просто обалдев от увиденного.
Наша крепость снова прикатила в Южно-Енисейск. В последнее время все рода нашего региона гудели как рассерженный улей. Нельзя сказать, что Игоря Сафонова жалели. Почти у каждого в Новосибирске, или Норильске или Екатеринбурге был либо родственник, либо знакомый, которого убили калибром 5,68. Но в тоже время не было и того, чей глава рода не обращался бы за помощью к роду Сафонова для решения проблем, требующих наиболее «деликатного вмешательства».
Поэтому всё было очень неоднозначно. С одной стороны многие вздохнули спокойно, когда такой душегуб покинул этот мир. С другой стороны, были те, кто задавался вопросом «а что дальше?». Среди них было немало и тех, кто задавался вопросом «а почему до сих пор род Казанцевых не уничтожен гневом Императора?».
Однако у нас, с юридической точки зрения, всё было очень хорошо. Почти сразу после нашего нападения, Валера, получив информацию о смерти главы вражеского рода, направил в имперскую канцелярию форму, согласно которой данный акт был кровной местью. При этом он сослался на общую известность того факта, что мой отец был убит убийцей именно рода Сафоновых. Имперская канцелярия приняла уведомление без вопросов и в тот же день подтвердила, что месть является одной из допустимых причин нападения согласно Кодексу Войны.