Мать и так не была в близких отношениях с дочерью, доверив воспитание обоих детей гувернанткам, а теперь и вовсе будто стала её презирать. Она придиралась к каждой мелочи, к тому, как неправильно Лайза ест за семейным обедом, как недостаточно прилежно учится в колледже, как дышит, в конце-концов!
- Золотце моё, - высокомерно говорила она Лайзе, всем своим видом давая понять, что ласковое обращение не более чем сарказм, - ты дышишь по-мужски - животом. Нужно быть изящнее. Дышать нужно грудью, чтоб она мерно приподнималась в такт твоему дыханию. Впрочем, было бы чему приподниматься...
Не прошло и месяца как высший свет Лондона поразила новость: старшая из детей Райсов - теперь единственная из их детей - сбежала из дому.
- Леди Райс? Вот она, - шептались, указывая на уверенно держащуюся даму на собрании общества Сейнт-Мэрри.
- Бедняжка! Лишиться сразу обоих детей!
- Она неплохо держится для такой ситуации. Пойдём, нужно выразить своё сочувствие.
О Лайзе не было ничего слышно пять долгих лет. Пять лет девушка училась контролировать проснувшуюся силу на родине электрума в далёких степях.
За это время отношение в Сейнт-Мэрри к электруму кардинально изменилось. Церковниками был найден старинный трактат, в котором бегло упоминалось нечто, похожее на способность управлять электричеством. Это подтверждало верования степняков - электрум был божественным благословением, даром, а вовсе не дьявольской силой.
Вернувшаяся в Лондон Лайза была не похожа на саму себя. Одетая как вэйра в свободые штаны - немыслимая для Сейнт-Мэрри вещь! - с выгоревшими до песчаного цвета волосами, загорелая, подтянутая и уверенная в себе. Но самым главным отличием были глаза - тёмно-карие, почти чёрные, они обратились цветом индиго. Цветом электрума.
Не удивительно что никто в Лондоне её не узнал. Также не удивительно и то, что девушка вовсе не желала зваться своим именем. Она назвалась Лайзой Йорра-Акма. Это было имя, данное ей степняками. Лайза Йорра-Акма, Лайза Песчаная Буря.
Два года она потратила на то, чтоб раскрыть правду о смерти Лукаса. Два года, чтоб настоящее чудовище оказалось наказанным.
Услышав первые слухи о своей жене и сыне, лорд Райс не обратил на них внимания, хоть и заметил за ужином:
- Дорогая, тебе бы стоило тщательнее следить за репутацией. Мы всё же Райсы!
Вопреки ожиданиям, слухи не исчезли, а, наоборот, стали обрастать новыми подробностями. И вот, когда количество сплетен стало невыносимым и в них стало мелькать имя мисс Грейс - их бывшей служанки - лорд Райс решил разобраться с этим раз и навсегда.
За пять лет мисс Грейс утратила веру в то, что её услышат, и вовсе не хотела говорить с лордом Райсом. Но мужчина был убедителен и умел добиваться своего.
В этот вечер за ужином лорд был непривычно тих. Жена пыталась вовлечь его в светскую беседу, но он не был настроен поддерживать бессмысленные разговоры.
- У Лукаса проявился электрум? - без предисловий спросил он.
Леди Райс запнулась на полуслове, фальшиво-вежливая улыбка замерла у неё на губах.
- Я спрашиваю, - повторил лорд громче, - у моего единственного сына, наследника, проявился электрум? И ты посмела утаить это от меня?!
Слова его стали походить больше на рык зверя, чем на человеческую речь. Леди Райс перепугалась не на шутку. В этот момент она больше была похожа на маленькую испуганную девочку, чем на взрослую уверенную в себе женщину, которая точно так же запугивала свою дочь тогда, семь долгих лет назад.
Дрожащим голосом она рассказывала мужу о том, что сделала ради их семейной репутации, ради блага будущих Райсов.
- И кто они, наши будущие Райсы? - устало спросил лорд. - Лукас мёртв, а Лайза... Лайза, быть может, уже тоже.
Лорд Райс всегда был больше привязан к Лукасу, чем к Лайзе. И только теперь воспоминания о ней обрели оттенок отеческой любви. Он всегда хотел сына, наследника. И Лайза, в детской своей наивности, отчаянно пыталась им стать: играла в войну, сражалась с деревянным мечом, мастерила игрушечную кольчугу...
Леди Райс ещё что-то говорила мужу в тот вечер, но он её больше не слышал. Всё, ради чего он жил, оказалось испорчено и опорочено.
Всю ночь мужчина просидел на крыше, а на рассвете бросился вниз.
В тот же день леди Райс обвинили в сокрытии электрума и в ненамеренном убийстве сына.
Так и стало поместье Райсов заброшенным.