— Ты нужна мне…, ем, то есть не мне, а нам, — он напрягся и еще хуже взъерошил волосы.
— Я хочу сказать, — продолжил он, — что наша встреча не случайна. То есть вообще она случайна, но я бы все равно тебя нашел, — Макс взволнованно посмотрел на нее. Снежка обняв себя руками, медленно отступала назад, к дверям, бежать, чем поскорее бежать и не оглядываться. Кажется она ошиблась считая эго мылим. Сейчас он уже выглядел — пугающе. У нее всегда была хорошая интуиция и она сейчас подсказывала, да что говорить, просто орала о том что нужно убираться отсюда. Макс вскочил, подбежал и схватил ее за руку.
Снежка резко отпрянула, стараясь оказаться чем поближе к двери.
— Я знаю, что несу чушь, прости, просто я не умею такие вещи говорить.
Девушка замерла, боясь пошевелиться, к глазам подступали предательские слезы.
— Ты не принадлежишь этому миру Снежка, — сказал он, поглаживая ее по плечу, будто ребенка, который хочет разрыдаться. Такой она чувствовала себя и сама: маленьким, напуганным ребёнком, которого хочет обидеть злой дядька. Слезы горячо потекли по щеке, она всхлипнула.
— Ей, почему ты плачешь Снежинка, — проговорил он тихо. И неловко вытер ей слезы рукой, — Я понимаю, как ты себя чувствуешь. Да я знаю что напугал тебя. Ещё бы, парень с которым ти только вчера познакомилась, говорит жуткие вещи. Но ты должна меня выслушать, от этого зависит твоя жизнь.
Она отмахнулась от него и отстранилась.
***
Макс
— Ничего и никому я не должна! Зло выпалила она. — Да вообще, кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь? — Продолжала кричать она, и Макс вдруг заметил, что ему жутко холодно.
Он взглянул на свои руки, и обомлел: они посинели от мороза. Парень осмотрелся, его комната: вся мебель, стены, потолок, пол, всё стало покрываться тоненькой корочкой льда. Стекло в окне треснуло и Стоуна младшего кинуло в дрожь.
Не ожидал он что стихийница так сильна. Юноша стал вдруг мысленно себя ругать. Зачем он вообще согласился на все это? Нужно было этому негодяю самому идти за своей дочерью и не впутывать его во все это. Научились эти зажравшиеся богатеи, перекладывать на других свои обязанности.
Но как не крути было уже слишком поздно. Перед ним стояла полная горя и ненависти девочка, с силой, которая ее разрушала и если ей не помочь, она либо кого нибудь убьет, либо же погибнет сама, уничтожив себя изнутри.
Макс вспомнил как дедушка рассказывал ему про потерянные стихии и их сокрушённых владельцев и вздрогнул, она может не просто умереть, а стать тёмной, пустой как живой, кровожадный труп. Ему этого не хотелось, слишком уж хорошенькой она была. Не хотелось бы, что б по Земле бродил милый светловолосый, живой труп с ямочками на щеках.
Он подбежал к ней, одолевая лютый холод и силой, морщась от боли нажал ей на виски, посмотрев в ледяные глаза.
— Соберись, Снежинка, почувствуй стихию, не отдавайся ей, помни не она тебя контролирует. Ты хозяйка, возьми ее под контроль, — уже кричал парень, еле держась на ногах, — или ты слабая? Он давил на нее. — Жалкая, мелкая девчонка, совсем ничего не стоящая, чего ждёшь, отдайся ей, отдайся стихии. Ты ведь все равно не справишься, — не унимался Макс. Она вдруг раскинула руки в стороны и пронзительно завизжала, да так что парня отнесло волной в другой конец комнаты и он больно шлепнуло об стенку.
Привыкли эти наглые девицы швырять его, подумал он некстати, потирая голову и плечо которыми прилично ударился.
В комнате затихло, лед оттаял, а Снежка лежала на полу и тихо плакала, сильно сжав себя руками.
Макс поднялся и осторожно подошёл к ней.
— Сильная, — ухмыляясь протянул он, — справилась.
— Ты специально так сказал? — Хрипло поворачивая голову к нему спросила девушка.
— Конечно специально, — Он шлепнулся на пол рядом с ней. — Я ведь простой человек, я не имею таких сил как ты, я знаю о них только в теории. А ты бы убила себя, да еще пол общежития заодно.
— Все так серьезно? — Спросила она не вставая.
— Более чем ты думаешь, — он помешкал, не зная как лучше выразиться, — у тебя бывают приступы? — Вдруг спросил он.
— Часто, — сухо ответила Снежка и наконец поднявшись, присела и перевела, пустой поникший взгляд, на Макса.
— Это не закончиться, и никто тебе здесь не поможет: ни врачи, ни родители. Сила твоя растёт, а источника для подпитки у тебя нет, поэтому тело жрет внутренний резерв, и со временем сожрет его весь и ты милая, — он помедлил, — вскоре умереть, или что ещё хуже — превратишься в тёмного.
— В тёмного? — Она вопросительно посмотрела не него.
— Твоя суть, душа умирает, а тело останется во власти стихии, иногда сила может самостоятельно управлять телом. И от этого ещё никому не было пользы. Стихия, лишившись якоря может пожелать уничтожить все, а ты как я заметил и так еле ее контролируешь.