– Я хочу отомстить. – Клермон допил пиво и хватанул пустым кубком по столу. На мгновение из кухни выбежал перепуганный корчмар и, убедившись, что компания явно не обращает на него внимания, свнова исчез на кухне.
– Сейчас лучше прикинуться, что нас таки достали. – вклинился Тарис. – Удрать подальше. Рано или поздно наши линии вновь пересекутся и месть будет куда приятнее. Ты поймешь это когда увидишь выражение его лица. Как он обделается при виде мертвеца.
– Согласен. – Ботист наконец сделал глоток. – Но кони нам по-прежнему нужны.
– Вам. – уточнил Тарис и допил свое пиво.
Ботист нехотя натянул улыбку.
– Нам. Но я надеюсь благородный крысеныш нас не бросить?
Крысеныш ощерился.
— Не теперь. Червей не стало. Значит мы снова доминанта здесь. Даже без Норта.
— Однако же нам придется испариться. По крайней мере на время.
— На время, — крысеныш кивнул.
Корчмар принес жаркое. От аромата желудки сводило судорогой. Они ели молча и глотали куски, практически не пережовывая.
— Пива еще! — крикнул Тарис.
Ботист смачно рыгнул и глянул на него.
— А сказать мне, почему ты поехать сюда? Несмотря на риск. Как же свобода о которой говорить?
— Не смог удержаться от того, чтобы увидеть на что способна эта штуковина.
Он вынул из кармана чарнит и бросил на стол. Камешек с грохоток заскакал по столу. Ботист поймал его.
— Какой теплый.
Тарис вновь показал свои зубы.
— Вот и я о том же. Три дня он хранит тепло как кого-то хлопну им.
— Если верить великому избавителю, это наши лошадки.
— Верю. Потому и не сошел с пути.
— По правде говоря, все иначе. Ты решить сделать крюк. Зачем?
— Проклято то место. Сами посудите. Три дня у вас из жизни то выдрали.
Тарис потянулся за своим камешком. Ботист отдернул руку.
— Дай сюда.
— Вернуть мой кинжал. – Ботист ехидно усмехнулся.
Крысеныш засмеялся.
— Ловок же ты, южанин.
— Оно того стоить. Видишь, теперь я южанин, а не грязнокожий.
Крысеныш протянул ему каменный кинжал. Ботист же швырнул обратно камешек.
5
Глоря кинула камешек и тот как обычно попал прямо в центр круга. Девочка кинула второй и третий камешек так, что они легли сверху друг на друга.
Ботист с Клермоном переглянулись, пораженные увиденным. Лицо крысеныша расплылось в отвратительной ухмылке. Накручивая веревку на руку, он первым вылез из укрытия и направился к поляне, где играли дети. Чуть погодя за ним последовал и Клермон. Ботист же не спешил.
– Да ты просто издеваешься надо мной. – Рикерт высыпал свои камешки просто под ноги и отвернулся от девчонки. Увидел приближающихся незнакомцев. Веревки, намотанные на их руки, оружие, висевшее на поясах, равно как и странная походка не сулили ничего хорошего. Он оглянулся.
– Иди в дом, Глоря.
Столбик из девяти маленьких камешков рассыпался, когда девочка отвлеклась от игры и увидела разбойников.
Рикерт медленно пятился назад, но длинноногий Клермон быстро оказался рядом с ним. Небрежно саданул мальчишку по лицу, от чего тот навзничь повалился на землю, он как-будто не обратив на это внимания шел дальше.
– Проверь есть ли кто в доме. – приказал крысеныш. – Я возьму девчонку.
Клермон направился к мазанке.
– Здравствуй, милая. – сказал крысеныш, подкидывая в ладони свой чарнит.
– Не подходи ко мне. – прошипела девочка
Крысеныш засмеялся.
– Я всего лишь хочу забрать тебя с собой. Ты была когда нибудь в Вышграде?
– Там где живет король?
– Король, – кивнул Тарис, – с королевой и принцем.
– Мое королевство здесь.
Тарис почувствовал острую боль, которая разлилась по правой икре, куда Рикерт со всей силы саданул носком. Подброшенный камешек упал на землю.
В дверях мазанки появился отец Глори, услышав звуки возни, доносившиеся снаружи. Молниеносный удар Клермона в висок застал его врасплох и бородач медленно стек по стене.