Услышав визги крысеныша, Клермон тут же бросился в сторону Рикерта. Глоря инстинктивно бросила десятый камушек, который так и не использовала в игре, в надвигающегося на них громилу и на миг застыла от удивления, когда что-то невидимое отбросило дылду назад, хватило о землю как тряпичной куклой.
Тарис, по-прежнему кривясь от сильной боли, потянулся за своим камнем. Но девочка была ловчее. Она схватила чарнит и швырнула прямо в крысиное лицо. Камешек угодил крысенышу прямо в рот. Выкатив глаза, он перестал орать, вместо этого стал задыхаться. Держась за горло, он бегал из стороны в сторону, пока каким-то чудом камень все-таки не прошел через его горло, упав в конце концов на жаркое из свинины и батата. Обессиленный, он свалился на землю, тяжело дыша. Однако, на этом его мучения не закончились. Внезапно он почувствовал неистовую боль, прошившую все тело.
Его голова выскочила из туловища подобно тому как пробка выскакивает из бутылки с игристым вином. Руки и ноги натянулись так, будто невидимый палач приготовил его к четвертованию. По очереди конечности отделялись от тела и на их месте появлялись копыта. “Крысиная” голова сменилась настоящей лошадиной. Наконец, грудная клетка с противным, будто кто-то раздавил несчастную улитку, звуком, раскрылась, освободив молодую серую в яблоках лошадь.
Дети стояли застывшие от ужаса. В реальность их вернуло бурчание приходившего в себя Клермона.
– Прыгай на лошадь и беги! – тут же крикнул Рикерт.
– Но куда?
– Знаешь, где живет старик?
Девчонка кивнула и запрыгнула на лошадь. Рикерт поспешил к громиле схватив оставшийся от крысеныша меч.
– Рикерт!
– Беги!
Он развернула кобылку и пустила ее галопом.
Клермон, заметив парнишку, который уже доставал клинок из ножен, резко вскочил и приложился своим огромным кулачищем прямо в нос. Мальчишка выронил меч и руками закрыл лицо. Сквозь пальцы сочилась кровь. Он понимал, что возможно сейчас умрет, но главным для него было дать своей королеве время на побег. Клермон схватил его и повалил на землю. Достал веревку и начал связывать. Рикерт посмотрел на свою окровавленную ладонь и сжал ее в кулак. Почувствовал нечто, что необходимо сделать напоследок.
Удар пришелся прямо в нижнюю челюсть дылды и тот от неожиданности ослабил хват и повалился. Рикерт воспользовавшись моментом ослабил немного путы и запрыгнул сверху на Клермона. Крича, он схватил его за шею и принялся душить. Громила, вместе с мальчишкой, прилипшим к его шее, встал и, вцепившись в него своими древовидными ручищами, пытался снять с себя мальчишку, который походил на присосавшегося к жертве паразита. Рикерт заорал еще сильнее и оба почувствовали как в месте, где его окровавленная рука прижимается к шее жертвы, внезапно растеклось тепло. Клермон почувствовал как нечто незнакомое целиком заполнило его голову и через мгновение его голова лопнула подобно переспевшему арбузу. Рикерт упал на спину и быстро перекатился, чтобы не быть раздавленным тушей Клермона, свалившейся следом. Он провел по лицу руками, вытирая остатки костей и мозга. Попытался встать и почувствовал, как на шее затянулся аркан. Кто-то дернул его так сильно, что он упал плашмя, сильно ударившись головой и потеряв сознание.
Ботист разглядывал то, что осталось от Тариса – распахнутый гамбезон грудной клетки, усиленный кирасой из ребер и будто вышитый изнутри карминным шелком. Голова укатилась далековато, иронично застряв в песке в центре круга, куда дети кидали камешки во время игры.
Хоть в чем-то крысеныш одержал победу, подумал Ботист.
Поверженный великан лежал в десяти шагах, месиво оставшееся от его головы, похожее на единственный созревший на грядке арбуз, уже заинтересовало ворон..
Ботист вложил свой камень в руку Рикерта и стал ждать. Однако ничего не происходило.
– Проклятие! – прорычал он.
Основательно связав мальчишку, он подсунул его к дереву и посадил. Сел рядом и принялся разглядывать его, пытаясь найти какую-то деталь, разгадку. Девчонка, несомненно обладала силой, которую искали в столице, однако же она удрала. Но и голова дылды врядли лопнула от сильного натиска тонких пальцев мальчишки. Что-то в нем было. Голова Рикерта, который по прежнему был без сознания, покачнулась и капелька крови из носа полетела вниз. Она упала ему на ладонь смешавшись с кровью Клермона и грязью. Камешек блеснул светом. Слабым красным свечением. Ботист вскочил на ноги и тут же схватил чарнит. Тот сразу погас, но был теплым. Ботист потер камень в руке и посмотрел на мальчишку. После – положил камень в другую его руку. Камень снова вспыхнул красным свечением. Уже более ярким. Тогда Ботист понял, что нужно сделать. Он собрал рукой густую кровь, которая по прежнему сочилась у мальчишки из носа и обильно смазал ею камешек. Чарнит вспыхнул рубиновым огнем.