***
Дождь был весьма кстати. Стена крупных капель должна была стать его вторым плащом, а звук с которым она разбивалась о землю, призван был приглушить шаги. Он шел практически наощупь, благо, улицы эти за долгие годы вычеканелись в его памяти и он без проблем мог ориентироваться здесь даже с закрытыми глазами. Незаметно проносился мимо караула, словно призрак, пробивающийся сквозь стену ливня.
Но плащ этот сегодня носил не только он. После глухого удара по голове он упал прямо в грязь. Придя позже этой же ночью в себя, он обнаружил, что сидит в неудобном резном кресле со связанными руками.
– По-правде говоря, я думала, что каждая вылазка будет согласована со мной.
Чародейка появилась из-за спины Креспо, но тот узнал ее только по голосу – грязь полностью покрывала его лицо, включая глаза.
– Смой с него грязь, – приказала она кому-то, – я хочу, чтобы он видел меня.
– Горячей водой? – уточнил бас, доносящийся откуда-то справа.
– Вздор. – удивилась чародейка. – В горячей я искупаюсь, как только мы с ним покончим.
Креспо услышал ленивое шарканье, какой-то шорох, а после почувствовал как в его лицо врезалась ледяная волна. Дыхание перехватило. Зубы свело от попавшей в рот воды. Он сплюнул грязью. Глаза уже могли различать, окружавшие его фигуры. В десяти шагах стоял крупный гвардеец, который, очевидно, приволок его в темный зал Глаценны. Сперва Креспо принял его за Клермона, неожиданно раздобревшего после вылазки.
Зал, используемый обычно для переговоров, с легкостью, как убедился сам Креспо, превращался в место для допроса.
– Я же говорила, что твоя смерть будет не от яда? Ты думал, что это чисто мужская игра? Женщине здесь не место? Женщина глупа. Все вы привыкли думать, что наша работа быть лишь украшением, не так ли? Дорогой мой Креспо, неужели ты думал, что за все десять с лишним лет, в течение которых ты здесь пытаешься ворочать дела по указу старика из Крыуле, я ни разу не усомнилась в твоей, – чародейка показушно прокашлялась, – честности?
Двери зала распахнулись. С улицы в помещение ворвался запах ночной свежести, а за ним – Ботист, волоча за собой привязанного к веревке Рикерта.
Креспо хотелось, чтобы и это оказалось всего лишь обманом зрения.
Глаценна мягко улыбнулась. Ботист отпустил веревку и толкнул мальчишку. Тот упал на мраморный пол и прополз на четвереньках два метра, пока не поднял голову и не увидел связанного Креспо.
– Господин Льзани?
– Господин этот слишком часто гостевал у твоего старика, не так ли? – осклабилась чародейка и дала знак гвардейцу. Тот мигом схватил веревку и оттащил мальчишку в соседний зал.
– Видишь, дорогой мой Креспо, я сделала правильный выбор.
– Мой мир пустыня. – сказал вдруг Ботист достав каменный кинжал.
– Прошедший ее насквозь, увидит мир – ответила чародейка
– Ваш нож спасти мне жизнь.
– Идиот, – сказал вдруг Креспо, – она использует тебя и уничтожит также как и меня.
– Предателей, – повернулся к нему Ботист, – и нужно уничтожать.
Он подошел к связанному Креспо и приставил свой кинжал к его горлу.
– Можешь прочитать молитву. Кто знает, может бог услышать ее. Одна просьба. Выбрать что-то короткое и емкое.
Креспо закрыл глаза, а южанин одним резким движением перерезал ему горло.
– Что ж, – беспристрастно сказала Глаценна, – пожалуй довольно на сегодня представлений. Я все же, хочу еще сегодня принять ванну. Но лишь после того как я задам несколько вопросов нашему гостю. Пойдем, узнаем поближе этот элемент перевеса.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов