Магия жизни… Я вижу, она пытается поддерживать эту девушку. Но это бесполезно… Она уже мертва.
— Ты не умеешь читать? Не понимаешь предупреждений? — скрипучим, отвыкшим говорить голосом, произнёс Измаэль, что стоял перед погибшей на коленях.
— Уважаемый Измаэль. Мне жаль, но я вынужден был нарушить ваш покой. Я нуждаюсь в помощи… И надеюсь, что вы дадите мне хотя бы шанс высказаться, прежде чем я уйду…
— Прочь… Сгинь. Ни слова больше! Иначе я порву тебя на куски…
Он поднялся и засиял аурой, накопленной за долгие годы божественностью. Причём столь ярко, что на короткий миг я ослеп.
Он был не просто силён, а чудовищно силён! И я чувствовал, что он готов убить меня, если я ещё хотя бы раз посмотрю в сторону трупа. Только вот мне идти больше не к кому. Этот хотя бы разумный и сильный, не то что остальные разочарования. Нужно сказать что-то, что заставит его остановиться…
Магия времени, тысячи тропинок нашего диалога… Я хочу изменить судьбу и сражаться с этим человеком бок о бок, а не против него.
Я молчал, ощущая, как тают секунды, а вместе с ними и терпение Измаэля. Он выставил в сторону руку. Вырвался, разрывая корни деревьев, меч из-под земли и оказался в его твёрдой ладони. Задрожала сталь, пропуская через себя магию и скидывая с себя ржавчину, что успела покрыть божественное оружие, которое долгие годы покоилось в земле.
— Кто бы ты ни был… Ты виновен. И твоё наказание — смерть! — произнёс он и занёс меч, фокусируя чудовищную по силе энергию на острие клинка.
— Умру я — умрёт и она. Окончательно! — выпалил я, решив рискнуть всем.
— ЧТО… ТЫ… СКАЗАЛ? ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЕЙ УГРОЖАТЬ⁈
Удар, полный ярости, обрушился на меня, и лишь вовремя правильно выставленное копьё уберегло моё тело от смерти.
— Не угрожаю, а предлагаю спасение… Я могу попробовать. Но мне нужна твоя помощь! — ответил я, переместившись за спину Измаеэля, и стал рассматривать девушку с раной в груди — прямо там, где должно быть сердце.
Рана выглядела так, словно это произошло только вчера…
Мои слова и скорость заставили страдающего бога остановиться. Всего на миг, но мне этого хватило.
— Впрочем, если ты хочешь всю оставшуюся вечность стоять на коленях и корить себя за то, что не сумел её спасти, — это твой выбор. Я уйду и, готовый даже умереть, брошу вызов судьбе, рискуя всем. А ты продолжай ныть, как сопляк, коря себя за её гибель, пока не сдохнешь.
Измаэль попытался схватить меня за шею, но это тоже было… читаемо. Я вернулся на то место, на котором стоял.
— Не утруждай себя проводами. Дорогу я найду сам.
Я развернулся, спрятал копьё в пространственное кольцо и медленно побрёл по тропе в сторону дремучего леса.
Один шаг, второй, третий…
— Стой! Подожди…
Я остановился.
— Кто ты такой? Что значат твои слова? Клянусь, если ты лжёшь, я уничтожу тебя, где бы ты ни был! И превращу в прах всё, что ты любишь!
— Не переживай. Через месяц, если я не справлюсь, и так умру, а все те, кто для меня хоть что-то значит, отправятся к праотцам, на встречу к давно погибшим предкам. Так что можешь спокойно и дальше притворяться камнем, создавая тень для жуков, что ползают по этой поляне и чья жизнь наполнена большим смыслом, чем твоя, — ответил я.
Измаэль молчал, а чувствовал его сомнения, его неверие и — его жгучее желание поверить.
— Ты… — наконец заговорил он. — Ты правда… можешь её воскресить?
— Если — глянул я через плечо, — её душа осталась в этом мире, а не растворилась в потоке вечности, то да.
— Кто ты такой?
— Дан из Дома Вечных, — развернулся я к Измаэлю. — Пожалуй, один из лучших специалистов по душам в бескрайней вселенной. И, как и ты, одной ногой я уже в могиле. Мне нужна помощь. Твоя помощь. А тебе — моя. Даже если я не справлюсь, я смогу дать тебе ответы на многие вопросы.
Меч вонзился в землю, и затрещали кости садящегося у кристального гроба божества.
— Дан, будь моим гостем. Докажи слова делом, и я клянусь: твои враги станут моими врагами. Твои будущие проблемы будут моими проблемами. А твои дети…
— А вот с детьми не надо. У меня их ещё нет. И помогать мне их делать нет нужды. Я справлюсь.
Я подошёл к гробу и продолжил:
— Измаэль, чтобы помочь тебе, мне нужны всего две вещи. Первая — это история. Я хочу знать, что с ней случилось и почему ты винишь себя. Расскажи, какой она была, какие у неё были привычки. Это может упростить поиск. Второе: мне нужен предмет, который впитал в себя часть её души или ауры. Возможно, какой-то подарок, что она тебе подарила. Если такого нет, то тебе придётся открыть гроб, а мне прикоснуться к её телу…