Саске бросил на кровать небольшую дорожную сумку, умылся холодной водой и сразу покинул комнату, направляясь в ту часть убежища, где держали заключенных.
Учиха медленно шел по коридору, читая номера камер. Найдя нужную, он достал связку ключей, предусмотрительно изъятую на посту охраны у парализованного страхом тюремщика. Щелкнув замком, Саске вошел внутрь. Синеватая подсветка огромного резервуара с водой была единственным источником света в темной камере. Подойдя ближе, юноша дотронулся ладонью до холодного стекла.
- Саске, это ты? – раздался изнутри негромкий капризный голос.
- Я, – спокойно отозвался Учиха, не отрывая ладонь от прохладной гладкой поверхности.
- Слышал, ты таки порешил старика Орочимару? – в голосе послышалась ирония.
- Так и есть. Я пришел за тобой. – Саске отстранился и, выхватив катану, с размаху разбил стеклянные стенки бассейна.
Вода выплеснулась на пол, ударяясь о стены камеры небольшими волнами, и почти мгновенно успокоилась, превратившись в ровное зеркало. Саске молча наблюдал за происходящим, прищурив глаза. Из самой середины огромной лужи показалась худая бледная кисть, тонкие пальцы легли на поверхность воды, за запястьем показался локоть, затем плечо и, наконец, голова. Из воды, словно на бортик из бассейна, вылез худощавый немного угловатый парень. Его светлые волосы отливали синевой, а фиолетовые глаза не отрываясь следили за Саске.
- Спасибо, дорогуша! – криво улыбнулся парень, полностью оказавшись на поверхности воды и выпрямившись.
- Одевайся, и пойдём, – сухо ответил Саске, смерив его недовольным взглядом.
- Эээ… Куда это мы пойдём? – Лукавая усмешка не сходила с его губ. – И вообще, кто сказал, что я пойду с тобой?
- Я собираю команду, – равнодушно отозвался Учиха. – Мне нужны сильные шиноби.
- Спасибо за комплимент, дорогуша, но я ведь тебе ничего не обещал, верно? – Парень продолжал ухмыляться, однако не скрытые одеждой мышцы напряглись – он был готов к мгновенной атаке.
- Верно. – Саске на секунду задумался. – Впрочем, как хочешь. – Учиха уверенно двинулся к двери.
- Эй, постой, не горячись! Я же не сказал “нет”, – запротестовал парень. – Может быть, мне просто хочется, чтобы ты меня немного поуговаривал.
- Это вряд ли. – Саске обернулся у самой двери. – Прощай, Суйгецу.
Учиха решительно вышел, оставив дверь открытой. Унижаться и уговаривать, а уж тем более торговаться, было ниже его достоинства. Не хочет – не надо, достаточно заглянуть в специально составленный список и выбрать другую кандидатуру. Петляя по запутанным коридорам, Саске размышлял о том, куда двигаться дальше. Открыв дверь своей комнаты, он на пару секунд замер на пороге, затем вошел, стараясь не выдать ничем свое удивление.
- Что-то ты долго. – На его кровати, растянувшись по диагонали во весь рост, возлежал Суйгецу. – Я уже заскучал.
- Что тебе нужно? – Саске повернулся спиной, чтобы скрыть удовлетворенную улыбку.
- Эм... Я хотел заключить с тобой соглашение.
- Какого рода? – Учиха увлеченно рылся в дорожной сумке.
- Ну-у… Я пойду с тобой, раз тебе нужны «сильные шиноби», а ты поможешь мне добыть меч Кубикирибочо, принадлежавший когда-то Момочи Забузе. – Суйгецу картинно ковырял мизинцем в ухе, вытряхивая попавшую воду.
- Зачем тебе меч?
- Видишь ли, – парень уселся на кровати, сложив ноги по-турецки, – у меня есть мечта.
- Поздравляю, – хмыкнул Саске.
- Ты даже не дослушал! – возмутился Хозуки. – Так вот: я хочу собрать все мечи Семи Мечников Киригакурэ! – гордо вскинулся парень.
- Не знал, что ты такой заядлый коллекционер, – процедил Учиха.
- Не знал, что ты так любишь иронизировать, – парировал Суйгецу.
Не уловив в голосе собеседника обычных капризных ноток, Саске резко обернулся и наткнулся на изучающий, непривычно серьезный взгляд прищуренных лиловых глаз. Но уже в следующее мгновение Хозуки развеял наваждение, криво усмехнулся, склонил голову к плечу, картинно подперев рукой подбородок, и как ни в чем не бывало продолжил:
- В общем, так: или мы достаем мой меч, или я никуда с тобой не пойду!
- Твой меч? – Саске вскинул бровь, сделав ударение на первом слове. Собеседник только пожал угловатыми плечами. – Хорошо, – проговорил Учиха после небольшого раздумья, скрестив на груди руки. – Но у меня будет два условия.
- Ох! Только я обрадовался, что я гений дипломатии, – надул губы Хозуки. – Ну, говори уже, какие там у тебя условия? – он нетерпеливо заерзал.
- Первое: никого не убивать.
- Ну, какие же мы злодеи, если никого не будем убивать?! – воскликнул Суйгецу, возмущенно вскинув руки и закатив глаза.
- Второе, – не обращая внимания не реплику парня, продолжал Саске, – ты оденешься.
- Ау! Как это мило! Ты обо мне заботишься? Не хочешь, чтобы я простудился? – Суйгецу спрыгнул с кровати и направился к двери, но на полпути резко остановился, хитро усмехнувшись. – Или я тебя смущаю, дорогуша?
- Думаю, нам трудно будет оставаться незаметными, если ты планируешь разгуливать в чем мать родила, – спокойно ответил Саске, перекидывая через плечо полотенце и направляясь в ванную.
- В твоих словах есть рациональное зерно. – Суйгецу огорченно вздохнул, преодолел оставшееся расстояние до двери и, взявшись за ручку, обернулся, вонзив очередной серьезный взгляд в лицо Саске. – Договорились, Учиха?
- Договорились, Хозуки.
Парень ухмыльнулся, махнул рукой на прощание и скрылся за дверью. Саске грустно уставился на смятую постель. «Надо будет попросить поменять белье, а лучше – переехать в другую комнату».
Учиха Саске чихнул и проснулся. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Открыв правый глаз, Учиха вздрогнул: на него смотрели полные озорных искр фиолетовые глаза. Суйгецу сидел на кровати поверх одеяла, сложив ноги по-турецки, и, сосредоточенно прикусив кончик языка, вдохновенно щекотал Саске нос перышком, вылетевшим из подушки. Учиха приподнялся на локтях и, одарив гостя красноречивым взглядом, флегматично поинтересовался:
- Слушай, тебе кто-нибудь рассказывал, что такое личное пространство?
- Дай подумать, – парень поднял глаза к потолку, шевеля губами, – кажется, нет. У меня было тяжелое детство, знаешь ли.
- Тогда я сейчас тебе объясню, – Саске устало прикрыл глаза, а когда открыл их снова, Суйгецу молниеносно соскочил с кровати под пристальным взглядом алого Шарингана.
- Не стоит. Кажется, я понял, о чем ты говоришь. – Парень с наигранной непринужденностью расположился в кресле у противоположной стены.
Саске удовлетворенно хмыкнул и удалился в ванную. Вернувшись через несколько минут, посвежевший и полностью одетый, он застал нового приятеля за изучением ассортимента заполненного едой столика на колесиках.
- Чем обязан столь раннему визиту? – вежливо поинтересовался хозяин комнаты.
- Я тут навел справки и выяснил, где находится мой меч. После завтрака мы направляемся к Великому мосту Наруто, дорогуша! – Хозуки схватил с подноса виноградину, сунул в рот, клацнув зубами, и уставился на Учиху с победоносным видом. – Поскольку именно там находится могила Забузы-семпая, и, вроде бы, меч должен быть на могиле. Кстати, – он жеманно приложил палец к губам и понизил голос до заговорщического шепота, – ходят слухи, что ты имеешь самое непосредственное отношение к его гибели. – Суйгецу немного помолчал, наблюдая реакцию собеседника, затем опустил взгляд на расставленные на столе тарелки. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я распорядился принести наш завтрак сюда? – закончил он и, не дожидаясь ответа, увлеченно приступил к трапезе.
Саске вздохнул. Это шумный и приставучий парень медленно, но верно начинал его раздражать. Похоже, забрать Суйгецу первым было стратегическим просчетом. Нахмурившись, Учиха уселся в свободное кресло и принялся за еду, настороженно поглядывая на вдумчиво пережевывавшего пищу напарника.
Великий мост Наруто, расположенный в Стране Волн, был хорошо знаком Саске еще со времен, когда он был генином Конохи. Первым заданием класса А Команды Семь под началом Хатаке Какаши было охранять Тазуну, специалиста по строительству мостов, который и спроектировал Великий мост Наруто. Во время этого задания Команде Семь в нелегком бою все-таки удалось победить Момочи Забузу и его ученика Хаку и защитить Тазуну. Учиха прекрасно помнил тот день, ведь это был день, когда он пробудил Шаринган. Саске также прекрасно помнил, что Какаши-сенсей оставил меч Кубикирибочо на могиле своего противника в качестве памятника. Оставалось только надеяться, что он по-прежнему там.