По счастью, путь от Восточного убежища Орочимару до Великого моста Наруто был недолгим, однако Суйгецу уже через пару часов после выхода начал стонать, прикладывая ко лбу прохладные ладони и проверяя температуру, и просить сделать привал. Даже брошенная ему фляга с водой не добавила энтузиазма. Дорога заняла гораздо больше времени, чем предполагал Саске. Он даже подумывал сходить одному, оставив напарника отдыхать возле какой-нибудь речушки, но не давала гордость. Где это слыхано, чтобы Учиха был на побегушках у Хозуки?
К всеобщему удовлетворению, Кубикирибочо торжественно стоял на том самом месте, где и оставил его Хатаке Какаши несколько лет назад, глубоко воткнув в рыхлую землю на могиле поверженного врага, как символ достойной смерти настоящего шиноби. Счастью Суйгецу не было предела. Саске стоило немалых усилий увернуться от напарника, который страстно желал разделить с ним радость, зажав в объятиях.
Тощий туманник смотрелся рядом с мечом комично, поскольку без особых трудов мог целиком за этим самым мечом спрятаться. Он нежно ласкал лезвие Кубикирибочо, при этом восхищенно что-то нашептывая, и мгновенно опробовал меч в деле. Обращался с ним парень умело, не чувствуя веса, делал туше, бил с разворота, наносил колющие удары воображаемому противнику, заставляя Саске отступать все дальше и дальше, предусмотрительно сжимая рукоять катаны. Наконец, ловко закинув меч на плечо, Суйгецу повернулся к напарнику и радостно изрек:
- Ну, все, я готов! Куда мы теперь?
Карин мерила нервными шагами свой небольшой кабинет. Настолько небольшой, что расстояние от входной двери до заваленного бумагами и отчетами письменного стола, расположенного у противоположной стены, Удзумаки преодолевала в три шага, отчего ее передвижения напоминали скорее метание загнанного в клетку зверя. Распространение слухов о гибели Орочимару вызвало волнения среди заключенных и подопытных практически во всех убежищах. Кроме Южного, которым командовала Карин. Конечно, ей потребовалось применить силу, пойти на крайние и жестокие меры, но зато она могла чувствовать себя в относительной безопасности, по крайней мере, пока. Хотя перспективы были туманные.
Карин присела к столу и еще раз пролистала список заключенных, который за последние две недели сократился почти на четверть. Если так пойдет и дальше, то всех придется перебить. Девушка подошла к небольшому окну, напоминавшему скорее бойницу, и выглянула на улицу.
Южное убежище, в отличие от остальных, имело надземную часть. В подземельях были расположены лаборатории и камеры, где содержались пленники, а смотритель убежища, его помощники, охранники, сотрудники лабораторий и прочие работники жили в надземной части, хотя она и была довольно мрачноватой, напоминая торчавшую из воды средневековую крепость. На небольшой площадке перед входом за последнюю неделю стало заметно больше свежих холмиков – мест захоронения попытавшихся поднять восстание или хотя бы распространить слух о смерти великого саннина. Если бы Орочимару был жив, он бы ей гордился и непременно вынес бы благодарность. Возможно, даже материальную. Но вся загвоздка была как раз в том, что саннина уже не было в живых.
Карин отошла от окна и вернулась к своим невеселым мыслям. Как ни крути, а положение ее было безвыходным. Оставаться на месте и дальше закручивать гайки не имело никакого смысла: заключенные рано или поздно закончатся, сотрудники и охранники – разбредутся. Тогда что делать? Отпустить всех и самой податься в бега? Карин вздохнула и опустила голову на сложенные на столе руки. Тупик.
Ощущение приближения чужой чакры заставило ее подняться, она закрыла глаза, сосредотачиваясь, и, наконец, смогла их различить. Двое шиноби, приближаются не торопясь, сильные чакры, но такие разные. Это как смешать запах свежей выпечки и экзотических фруктов с ароматом несвежей рыбы. Она поморщилась. Один из запахов был щемяще знакомым. Может ли быть, что это Учиха Саске? И если так, то с кем и зачем он пришел? Карин спустилась вниз ко входу, чтобы встретить гостей на пороге, как и полагается главному смотрителю убежища. Что-что, а правила Удзумаки знала превосходно.
- Что ты тут делаешь? – Девушка стояла в проходе с воинственным видом, расставив ноги на ширине плеч и уперев руки в бока.
- Не очень-то вежливо, Карин-детка, – вкрадчиво проговорил Суйгецу. – Мы, вообще-то, по делу. Могла бы и поздороваться, – скривился он напоследок.
- Я, вообще-то, не с тобой разговариваю, – не удостоив парня даже взглядом, ответила Карин. – Что тебе нужно, Саске? – обратилась она к Учихе.
- Я пришел за тобой, Карин, – ответил Саске, не опуская взгляд.
- Зачем? – Девица свела на переносице брови, пытаясь скрыть предательский румянец.
- Тебя здесь что-то держит? – ни тени иронии или издевки в ледяном голосе.
- Действительно, вряд ли ты испытываешь какие-то нежные чувства к этому отвратительному месту, – вставил свои “пять рё” всё еще до одури счастливый обладатель Кубикирибочо.
- Я смотритель убежища! – взвилась Удзумаки, пытаясь оправдаться то ли перед Саске, то ли перед самой собой.
- Ох уж эта твоя склонность к доминированию… – картинно покачал головой мечник. – Не переживай, мы предоставим тебе возможность кое-за-кем понадзирать, чтобы самореализоваться.
- Тебя никто не спрашивает, – отрезала Карин, неотрывно изучая лицо Учихи.
- Могла бы быть и повежливее, детка, ведь это не я на тебе ставил эксперименты. – Суйгецу скорчил злобную гримасу. – В чем твоя проблема? Не хочешь нас проводить в комнату, предложить выпить, перекусить, отдохнуть, в конце концов?
- Верно, лучше поговорить внутри, – подтвердил Саске и многозначительно обвел взглядом людей, собравшихся у окон и наблюдающих за беседой.
- Идите за мной! – Карин пожала плечами и направилась внутрь.
Оказавшись в кабинете Карин, молодые люди уселись на стареньком диване, хозяйка кабинета присела на край стола, сложив руки на груди в защитном жесте.
- Нет причин для враждебности, Карин, – начал Саске. – Я собираю команду из сильных шиноби и хотел бы, чтобы ты к нам присоединилась.
- Сильные шиноби? А что тогда этот тут делает? – Удзумаки бросила презрительный взгляд на Суйгецу, тот фыркнул и показал язык. – И кого еще ты собираешься пригласить? – Карин выделила интонацией последнее слово.
- Джуго, – неохотно ответил Саске.
- Джуго? Ты в своем уме? Он же совершенно не может контролировать себя! – завопила Карин, нервничая под пристальным взглядом Учихи, не зная, куда деть руки, и поминутно поправляя очки.
- Вот над ним ты и будешь надзирать, – ухмыльнулся Суйгецу, получив очередной злобный взгляд из-за прозрачных стекол.
- Зачем он тебе? – спросила девушка уже немного спокойнее.
- Это мое дело. – Учиха прикрыл глаза. – Ты в команде или нет?
- Нет. – Голос предательски дрогнул, она снова нахмурилась и отвернулась к окну, теребя подол форменной куртки.
- Ну, что ж. Даже передать не могу, как мне жалко, что ты отказалась. – Суйгецу поднялся, радостно потирая руки. – Пойдем, Саске, нам тут больше нечего делать.
- Суйгецу, дай нам пару минут. – Саске не сдвинулся с места. – Пока пойди и освободи всех местных заключенных.
- Пацифист, – буркнул Хозуки, прикрепив к спине многострадальный меч, и вышел, бросив на прощание подозрительный взгляд на хозяйку кабинета и громко хлопнув дверью.
- Карин, – Саске дождался, пока девушка обернется на звук его голоса, – мне действительно нужна твоя помощь, – не меняя выражения лица, произнес он.
Карин начала медленно краснеть, часто моргая ресницами и тщетно пытаясь придумать ответ. Затем метнулась к двери, заперла ее на ключ и уселась рядом с Учихой на диван, кокетливо закинув ногу на ногу, сняв очки и наклонившись к собеседнику.