Саюри добралась до фермы уже на закате. Присев на деревянные доски террасы, она с любовью оглядела знакомый пейзаж и несказанно обрадовалась, когда перед ней появились чашка горячего чая и парочка онигири.
- Как все прошло? – Кабуто присел рядом.
- Отлично, – ответила Саюри, с энтузиазмом пережевывая пищу и запивая чаем. – Страшно проголодалась. Партия в Суну ушла?
- Да, все в соответствии с расписанием. Мамору поехал сопровождающим, – подтвердил Якуши, с улыбкой наблюдая, как исчезает с тарелки еда. – Каковы теперь будут наши действия?
- Наши действия? – Девушка вскинула на него удивленный взгляд.
- Ну, в смысле сбора информации… – Кабуто нахмурился и поправил очки.
- Если я правильно понимаю, в основном информация будет сваливаться на меня сама по себе. А почему Вы об этом беспокоитесь? – Саюри прищурилась и посмотрела на собеседника.
- Я думаю, Вам не стоит заниматься этим в одиночку. – Кабуто потупил взгляд. – Сбор информации об Акацки – опасное дело. К тому же, Вы долгое время не жили жизнью шиноби.
- От того, что я привлеку еще кого-то, все мероприятие менее опасным не станет, – усмехнулась Саюри, делая очередной глоток.
- И тем не менее, – Якуши упрямо сжал сцепленные пальцы рук и устремил взгляд на полосу леса по ту сторону реки, – в следующий раз я пойду с Вами.
- Зачем? – Саюри удивленно распахнула глаза. – Мне казалось, Вы хотели начать новую жизнь, затеряться среди людей?
- Хотел, – подтвердил Кабуто, – но так будет безопаснее. – Он быстро поднялся и вошел в дом, не давая возможности возразить.
Саюри подтянула колени к груди, обхватив их руками, и прислонилась спиной к деревянной опоре, поддерживавшей крышу над террасой. Кабуто был прав. Конечно, у нее был прекрасный учитель и неплохие задатки, но она уже давно не использовала свои знания и даже не тренировалась, если не считать ежедневной утренней тайджуцу-разминки. Если вдруг придется сражаться, отбивать атаку, она не сможет оказать достойного сопротивления, а тогда пострадает не только она, но и люди, которые теперь от нее зависят.
- Кабуто-сан? – поспешно крикнула она вдогонку уходившему по коридору Якуши.
- Да? – Он обернулся.
- Вы не откажетесь немного потренировать меня? Думаю, имеет смысл восстановить мои навыки, – объяснила она и поспешно добавила: – на всякий случай.
Кабуто молчал. В темноте коридора Саюри не удавалось разглядеть выражение его лица.
- Завтра начинаем, – проговорил он наконец и, развернувшись, пошел дальше.
Саюри улыбнулась, прислушиваясь к удалявшимся шагам и разглядывая первые появившиеся на небосклоне звезды.
====== Глава 40. В ожидании... ======
Гаара шел по коридору быстрым, уверенным шагом, Темари и Канкуро спешили следом, осыпая его бесконечными вопросами и обмениваясь недоуменными взглядами, которые младший брат старательно игнорировал. Остановившись возле резных дверей малого зала для заседаний, Кадзекагэ обернулся к родственникам и внимательно посмотрел сначала на сестру, затем на брата.
- Ты уверен? – не сговариваясь, в один голос спросили они, расценив паузу как последнюю возможность задать интересующий их вопрос.
- Абсолютно, – ответил Гаара. На бледном лице не дрогнул ни один мускул.
Темари и Канкуро в очередной раз переглянулись, но уточнить и переспросить еще раз времени уже не было: Кадзекагэ распахнул двустворчатые двери, вошел в зал, где его ожидали старейшины Суны, и проследовал к своему законному месту в полной тишине. На морщинистых лицах старейшин отчетливо читалось беспокойство.
- Ого, наши плесневые грибочки сегодня какие-то нервные! – Шукаку, как обычно перед полнолунием ставший исключительно разговорчивым, высунул из клетки любопытный нос. – Намечается что-то интересное, мой блистательный?
- Ты даже не представляешь, насколько, – мысленно ответил Джинчуурики. – Но тебя это не касается, – отрезал Гаара, дабы пресечь дальнейшие вопросы. – По крайней мере, пока, – закончил он, опустившись в кресло.
- Фи, как грубо! Где ты только этого понабрался? Надо меньше водиться со всякими лисьими прихвостнями! – недовольно фыркнул тануки. – Сам же знаешь: с кем поведешься, от того и наберешься!
- Вот уж воистину. Особенно если учесть, что вожусь я все больше с тобой...
- Язвишь, мой блистательный. Совсем зазнался. – Однохвостый обиженно надул губы. – Старых друзей забываешь…
- С такими друзьями, как ты, и враги не нужны, – отозвался Гаара, терпеливо ожидая, когда все рассядутся по своим местам и можно будет начать совещание и не обращать внимания на Биджу.
Наконец Темари и Канкуро заняли свои места по левую и правую руку от брата, напротив расположился Баки, и Кадзекагэ обвел присутствующих внимательным бесстрастным взглядом поверх сцепленных в замок бледных пальцев.
- Добрый день, – проговорил он, получив в ответ сдержанные кивки старейшин и понимающие взгляды брата, сестры и учителя. – Я пригласил вас, чтобы сообщить, что завтра на рассвете я отбываю в Страну Горячих Источников, чтобы принять участие в Совете Пяти Кагэ.
- Да! И мы даже повелеваем по этому случаю достать с антресолей нашу праздничную хламиду для особо торжественных встреч, – не унимался Шукаку.
- Ты расстраиваешь нас, мальчик, – процедила Чиё, поджав губы. – Сначала союз с Конохой, теперь Совет. С каких пор деревня стала такой дружелюбной? И не думай, что мы не в курсе переписки с Мидзукагэ! – она повысила голос и сверкнула глазами.
- На этот счет у меня нет никаких иллюзий. – Гаара опустил взгляд. – И, возможно, вам будет интересно узнать, что чуунин, что держал вас в курсе моей переписки с Мидзукагэ-доно, сегодня переведен на новую должность – в архив. Без доступа к конфиденциальной информации.
- Пожизненно, – скрипнув зубами, добавил Канкуро.
- Это ему еще повезло, что мы теперь стали добрые, – вставил настырный тануки. – По старым временам была бы ему Песчаная Гробница, и дело с концом, – ностальгически вздохнул он, любовно поглаживая огромными лапами построенную на полу клетки небольшую пирамидку из песка.
- Во время моего отсутствия оперативные вопросы будет решать Баки, – продолжил Гаара, – и, я надеюсь, Совет и старейшины окажут ему помощь и поддержку.
- Разве твой уход на Совет уже решен? – притворно удивилась Чиё, сложив сухонькие руки в замок.
- Мы еще не одобрили твой отъезд, мальчик, – подхватил Эбизо, пошамкав губами.
- Совет Пяти Кагэ назначен, и он состоится через три дня, – холодно ответил Гаара. – Получено согласие всех Кагэ на их присутствие. Если Кадзекагэ не явится на Совет, это будет позором для Деревни.
- То есть ты пришел поставить нас перед фактом? – хищно прищурилась Чиё.
- Я пригласил вас, – отчеканил тот, – чтобы сообщить о своих планах. А также чтобы предложить Вам, Чиё-сама, присутствовать на Совете в составе делегации Суны.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов, висевших над входом. Кадзекагэ невозмутимо смотрел в прищуренные глаза старушки, всем своим видом давая понять, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Чиё прилагала все силы, чтобы не выдать своего удивления и не отвести глаз, мысленно выискивая, в чем же подвох. Темари и Канкуро обменялись напряженными взглядами с Баки и, едва заметно вздохнув, принялись ждать, чем закончится это противостояние.
- Мы порвали зал, мой блистательный! – присвистнул Шукаку. – Только вот зачем нам эта старушонка, в самом деле? Для гендерного равновесия? – изощрялся он, рисуя на песке медитативные круги, а потом, словно что-то вспомнив, вдруг вскочил и схватился за решетку, яростно сотрясая ее. – Она нам не нравится! Она нам делала больно! Очень больно! Мы не хотим ее видеть!
- В соответствии с правилами каждый Кагэ может прийти в сопровождении трех советников, – продолжил Гаара, слегка поморщившись от шума, производимого Биджу в его подсознании, и выдержав паузу, в течение которой старейшины обменялись быстрыми непонимающими взглядами. – Я планировал взять с собой Канкуро и Темари, а также Вас, Чиё-сама, если, конечно, это путешествие не утомит Вас.
- Утомит? Как же! Да она вместе с нами полконтинента объездила вслед за нашим драгоценным Даймё! Эта карга еще спляшет одори* на нашей могиле. Вернее, на твоей, мой блистательный, на твоей! Спляшет одори на твоей могиле! Нет, мы просто представили себе эту картинку! – верещал тануки, все еще висевший на решетке. В следующее мгновение он упал навзничь и принялся кататься по обильно посыпанному песком полу клетки, беспорядочно дергая в воздухе когтистыми лапами и истерично хохоча.