Гаара медленно направлялся к расположившемуся у окна Тсучикагэ. Миниатюрный старичок усиленно хмурил брови и что-то ворчал себе под нос, наблюдая за приближавшимся коллегой исподлобья. За спиной невысокого властителя Ивы возвышались его зять и внук-великан, а рядом, со скучающим видом выслушивая ворчание деда, переминалась с ноги на ногу Куротсучи.
- Мой блистательный, – как всегда не вовремя высунулся Шукаку, – а мы уверены, что хотим дружиться с этими ребятами? Они не внушают нам доверия.
- Если тебе больше нравятся качки, то могу начать с Райкагэ, – мысленно отозвался Джинчуурики, чуть замедлив шаг.
- Господь с тобой, мой блистательный! С осьминогами у нас не может быть ничего общего! – возмутился тануки и обиженно замолчал. – Нет, кроме шуток, – завел он снова, как только Гаара прошел мимо делегации из Кумо, – этот Тсучикагэ совершенно из ума выжил! Лично мы считаем, что стариков вообще нельзя брать в Альянсы, – со знанием дела вещал Биджу. – Сам посуди, мой блистательный, толку от него никакого, а пенсию заломит такую, что казна по швам треснет. У нас еще своя грибная полянка на шее, которую приходится тянуть. Вот если бы ты согласился всех поубивать…
- Раньше тебя так сильно не волновали проблемы пенсионной реформы, – съязвил Гаара. – Неужели собрался на покой? Ты бы смотрелся очаровательно в кресле-качалке…
- Не смешно, – обиделся Однохвостый.
- Добрый день, Тсучикагэ-доно! – Гаара слегка склонил голову в знак приветствия, затем кивнул его сопровождающим.
- Напоминаю, что тебе следовало бы называть меня Тсучикагэ-сама. – Старичок вздернул подбородок и демонстративно отвернулся.
- Хам! – возмутился изнутри Шукаку.
- Деда, а Хаюми-сан мне говорила, что обращение “доно” как раз принято между Кагэ, – слегка оживилась Куротсучи и бросила на Гаару любопытный взгляд. – А уж моя гувернантка знает толк в этикете, разве нет?
- Знает, – хмыкнул Тсучикагэ, медленно краснея.
- Откровенно говоря, кроме как при встрече Кагэ, этот пережиток вообще не используется. – Гаара едва заметно вздохнул. Похоже, это будет куда труднее, чем он предполагал, а он вовсе не был оптимистом. – Как Вы чувствуете себя после долгой дороги?
- Да уж, спину не надорвал, старый хрыч? – вставил Однохвостый.
- Не надейся, что необходимость проделать путешествие до Страны Горячих Источников может сказаться негативно на моем здоровье или возможности трезво мыслить, – буркнул Ооноки.
- За утреннюю сессию Вы почти не сказали ни слова, и я начал беспокоиться, что заседание назначено слишком рано, лишив всех возможности отдохнуть после дороги. Однако теперь я вижу, что Вы прекрасно себя чувствуете. – Кадзекагэ скользнул бирюзовым взглядом по сосредоточенному лицу Китсучи, затем на долю секунды прикрыл глаза, набираясь терпения и готовясь ко второму заходу. – Что Вы думаете про Джинчуурики и Акацки?
- Все, что я думаю по этому поводу, я уже сказал в прошлый раз, да и сегодня тоже. – Маленькие руки были сиюминутно сложены на груди, густые седые брови – сердито нахмурены.
- Но, деда, ты и правда почти все утро молчал, – Куротсучи, недоумевая, уставилась на Ооноки, – а ведь ты нам всю дорогу так интересно рассказывал про Хана и Роши…
- Ку… – негромко произнес Китсучи и покачал головой, заметив, как окрашивается пунцовым лысина тестя.
- Папуль, ну а чего я такого сказала? – удивилась девчонка. – Все и так были в курсе и про них, и про Дейдару-нии… – Карие глаза азартно сверкнули в сторону Кадзекагэ, который жадно прислушивался к разговору, боясь своим вмешательством спугнуть порыв откровенности.
- Куротсучи! – прошипел Ооноки. – Как тебе не стыдно! Я же сказал, что все, что мы обсуждали, – внутреннее дело Ивы. Ты хоть знаешь, что такое государственная тайна?
- Знаю, – Куротсучи спряталась за могучую спину отца, – только, деда, ведь и Суна, и Коноха, и Кири поделились своими секретами. Может, и нам тоже стоит?..
- Никак в толк не возьмем, мой блистательный, она на самом деле такая дурында, или прикидывается? – прыснул Шукаку.
- Это мне решать! Стоит или не стоит! – Тсучикагэ пыхтел, тщательно отводя взгляд.
- На самом деле ваша внучка действительно не выдала никакой секретной информации. Все, что она только что упомянула, и так известно мне, а также Хокагэ-доно и Мидзукагэ-доно. – Гаара ненадолго отвел взгляд, увидев несколько человек, метнувшихся к Райкагэ и услышав его громовое рычание.
- Так значит, то, что Дейдара-нии-сан когда-то был учеником деда, вы все тоже знаете? – высунувшись из своего укрытия и доверчиво улыбнувшись, поинтересовалась Куротсучи.
- Несносная девчонка! Держи свой болтливый язык за зубами! – прикрикнул Ооноки, заставив черноволосую макушку вновь скрыться за спиной Китсучи. – Откуда, позволь спросить, тебе все это известно? – Старик, недобро прищурив глаза, обернулся к Гааре.
- В этом нет большой тайны, – Кадзекагэ посмотрел собеседнику в глаза, – разведка.
- И ты не боишься мне это говорить?! – закипел Тсучикагэ.
Разговор на повышенных тонах немедленно привлек внимание присутствовавших в зале. Цунадэ, согласившаяся залечить производственную травму, полученную Райкагэ в результате недавнего слишком сильного сжатия стакана с прохладительным напитком, замерла с вытянутой над гигантской ладонью громовержца рукой, окруженной зеленой целительной чакрой. Встревоженные взгляды Мидзукагэ, Юки Харуки и Хатаке Какаши были прикованы к слегка ссутуленной фигуре Гаары. Шикамару нахмурился и мимоходом взглянул на песчаников. Темари поспешно схватила со стола тарелку с фруктами и, ткнув Канкуро локтем под ребра, направилась к сидевшей на диване Чиё, марионеточник поплелся следом, неестественно радушно улыбаясь и держа в руках по стакану лимонада с различными вкусами.
- Каждая из Скрытых Деревень имеет свою агентурную сеть, – спокойно ответил Гаара. – Вы же не станете отрицать, что у Ивы есть шпионы в Суне и Конохе? – бросив взгляды по сторонам и отметив повышенное внимание к их разговору, добавил он.
- Вот еще! Мы такими вещами, как шпионаж, не занимаемся! – старик нахмурился пуще прежнего и, скрестив руки на груди, с досадой отвернулся.
- Положение становится опасным, – с удовольствием присвистнул Шукаку, радостно прыгая на всех четырех лапах. – Как же я люблю, когда ты злишься, мой блистательный! Ещё, ещё! Не сдерживай себя!
- Понятно. – Гаара опустил взгляд, всеми силами стараясь не сжимать кулаки. – Значит, те двое стеклодувов, что нам пришлось выслать из Суны в прошлом месяце, вовсе не были Вашими подчиненными?
- Даичи и Юдзуки? – вмешалась Куротсучи.
- Ты замолчишь, наконец?!? – не выдержал Ооноки и побагровел то ли от стыда, то ли от возмущения.
- Деда, тебе нельзя нервничать, – авторитетно заявила девица. – Ты же знаешь, поднимется давление и…
- Тсучикагэ-доно, – предельно спокойно и уверенно заговорил Гаара, краем глаза заметив, как Темари старательно отвлекает Чиё от происходившего в зале, предлагая попробовать напитки, а старушка гневно машет сухонькой ручкой, призывая отойти в сторону Канкуро, закрывшего ей обзор. – Очень скоро нам предстоит столкнуться с сильным и опасным врагом, против которого поодиночке не сможет выстоять ни одна Деревня.
- Если ты сомневаешься в силе своей деревни, своих подчиненных и своей собственной силе, то у меня таких сомнений нет, – криво усмехнувшись, проворчал старичок.
- Ну, всё, мой блистательный, это последняя капля! Старикашку – в Песчаную Гробницу, бородача – на золотые рудники, пигалицу и ее олигофрена-братца – в дурдом! – оскалился Однохвостый.
Молодой человек глубоко вздохнул, прикрыл веки и расслабил сведенные судорогой кисти рук, представив, как держит в ладонях ускользающий сквозь пальцы песок. Чуть нахмурив едва заметные брови и пытаясь не замечать навязчивого Шукаку, Кадзекагэ открыл глаза и внимательно посмотрел на собеседника.
- Несмотря на Ваше невысокое мнение о шиноби из других Деревень, я все же рискну предположить, что Вы не станете спорить с тем, что Альянс шиноби был бы сильнее, чем одна деревня? – Его голос был ровным, интонация – вежливой и терпеливой.