Ино отчаянно сопротивлялась, не позволяя Темари и Шикамару отцепить себя от неуверенно брыкавшегося Канкуро. Цепкие пальчики с ярким маникюром намертво впились в складки черной одежды кукольника, прищуренные голубые глаза прожигали дыру в его черепе, а сквозь мстительно поджатые губы прорывалось яростное шипение. Братец Кадзекагэ почти не сопротивлялся, безвольно опустив руки и глядя на разгневанную девушку с редкой смесью ужаса с восхищением, и только время от времени защищался, вставляя едкие комментарии, как будто нарочно именно в те моменты, когда Яманака становилась спокойнее, и тем самым вызывал новую волну агрессии у эмоциональной блондинки. Чиё как ни в чем не бывало потягивала зеленый чай из фарфоровой чашечки, кокетливо оттопырив мизинчик, всем своим видом давая понять, что она не с ними.
Туманники остолбенели, растерянно переводя взгляд с одного участника потасовки на другого. Куротсучи во все глаза следила за происходящим, то и дело поглядывая на деда с выражением: «Вот видишь, как бывает!» Тсучикагэ становился все мрачнее. Конец этому балагану положил Райкагэ, распахнувший двустворчатые двери и сопроводивший свое эффектное появление громогласным: «Что здесь происходит?» Поспешившие вслед за ним Гаара и Цунадэ также вошли в зал, обеспокоенно переглядываясь.
Несколько секунд продолжалась немая сцена с замершими на том же месте, где их застало появление Кагэ, героями. Первым очнулся Шикамару, что-то быстро шепнул Темари и, подхватив раскрасневшуюся Ино за локоть, моментально эскортировал ее к креслу с символом Скрытого Листа.
- Бесчувственная деревяшка! – бросила на прощание Ино.
Канкуро остолбенел, и Даруи готов был поклясться, что под слоями ритуальной краски парень побледнел. В темных глазах на секунду блеснула обида, но тут же пропала. Сестра что-то выговаривала ему шепотом, поминутно бросая взгляды в сторону Нары. Кукольник криво усмехнулся, сделав вид, что вся эта сцена его порядком насмешила, нарочито аккуратно оправил одежду, тяжело вздохнул и непривычно ссутулил плечи, когда они наконец заняли свои места за креслом младшего брата. Обменявшись взглядами, с каменными лицами по своим местам разошлись Хокагэ и Кадзекагэ. Цунадэ уселась на стул, предварительно бросив уничтожающий взгляд обоим своим советникам, и прошипела через плечо:
- Где, черт возьми, Хатаке?
Этот вопрос чрезвычайно интересовал также и Даруи, как, впрочем, и то, куда запропастился Би, и почему до сих пор не появилась Мидзукагэ. Скользнув внимательным взглядом по бледному лицу Юки Харуки, он безошибочно разглядел беспокойство в прозрачных серых глазах и принялся размышлять, чье именно отсутствие является его причиной. Однако развить эту мысль ему не удалось, поскольку в двери впорхнула находившаяся в крайне приподнятом расположении духа Мэй. Одарив всех присутствующих ласковым взглядом и обворожительной улыбкой, она, едва ли не пританцовывая, направилась к своему креслу.
- Прошу простить меня за опоздание. – Правительница Тумана смущенно улыбнулась, опустив глаза и даже не пытаясь скрыть легкий румянец на щеках. – Надеюсь, я не пропустила ничего интересного? – Из-под челки выглянул сверкавший озорством глаз и живо пробежался по лицам присутствовавших.
- Нет, мы еще не успели начать, – отозвался Кадзекагэ, раскладывая перед собой бумаги.
- Что ж, прекрасно! – Мидзукагэ снова засияла улыбкой. – Чоджуро, милый, ты не мог бы принести мне немного воды? – Она нежно улыбнулась своему советнику, кокетливо взмахнув ресницами.
Юный мечник цвета спелого помидора продолжительно выдохнул и неуверенной походкой направился к ближайшему столику с напитками. Харука и Макото недоуменно переглянулись. Даруи мысленно присвистнул. Через несколько секунд воцарившаяся в зале тишина была прервана стуком зажатого в дрожащих руках Чоджуро кувшина о горлышко стакана и плеском разливаемой воды, на которые, правда, уже никто не обращал внимания, поскольку в дверях появился названый брат Райкагэ. На пару секунд Би замер под устремленными на него взглядами всех, кроме сосредоточенно пытавшегося попасть в стакан Чоджуро, затем кивнул в знак приветствия, окинул отсутствующим взглядом помещение, быстрым шагом прошел и занял место за левым плечом Мидзукагэ, традиционно скрестив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч.
Райкагэ привстал, беззвучно открывая и закрывая рот. Цвет кожи Мэй Теруми стало невозможно отличить от цвета ее волос. Цунадэ закрыла ладонью глаза, все советники женского пола удивительно единодушно залились краской и потупили взгляды, за исключением, разве что, Куротсучи, которая с нескрываемым любопытством разглядывала виновницу переполоха и одновременно отмахивалась от пихавшего ее в бок брата. Канкуро расплылся в хитрой улыбке, Тсучикагэ закатил глаза, Шикамару, Гаара и Китсучи старательно делали вид, что не происходило ничего особенного, Шии растерянно уставился на Даруи, ожидая указаний от старшего по званию.
В воцарившейся тишине были слышны только тихие неуверенные шаги несчастного Чоджуро, возвращавшегося к своему месту. Парень старательно пыхтел, сжимая непослушный стакан обеими руками и не отрывая от него напряженного взгляда, однако содержимое все-таки выплескивалось наружу, заставляя мечника досадливо морщить лоб. Пройдя мимо Харуки, парень облегченно выдохнул, предвкушая окончание своего мучительного путешествия, и тут же остановился как вкопанный, увидев на своем законном месте чужие сандалии. Словно в замедленной съемке он поднял голову и, отчаянно хлопая глазами, уставился на Би.
Даруи кашлянул.
Как по команде, все в зале пришли в движение. Злополучный стакан выпал из рук Чоджуро, разбился вдребезги, ударившись о каменный пол зала, прозрачные брызги разлетелись во все стороны. Харука и Макото рефлекторно отскочили в стороны. Принявший на себя удар стихии Би вздрогнул и тряхнул головой, как будто проснувшись, затем быстро оглядел помещение, сориентировался и поспешно ретировался в сторону облачников. В ту же секунду двери распахнулись, в зал вошли две девушки и принялись убирать осколки и лужу воды. Гаара вздохнул, обменялся взглядами с Шикамару и обернулся к Чиё в попытке отвлечь ее разговором. Канкуро что-то нашептывал Темари. Отошедшая от недавней потасовки Ино с восхищением и нескрываемым любопытством смотрела на пунцовую Мидзукагэ.
Куротсучи склонилась к деду и поинтересовалась, не это ли имела в виду ее всезнающая гувернантка Хаюми-сан, когда рассказывала ей про какой-то «очень неприятный конфуз», который может приключиться с глупенькими молодыми девушками, если они не будут придерживаться строгих правил этикета в общении с противоположным полом. Смерив внучку усталым взглядом, Тсучикагэ явно в очередной раз вспомнил все самое плохое, что можно было бы сказать о современной молодежи, обернулся к зятю и потребовал, чтобы Китсучи немедленно увел отсюда свою бестолковую дочь, дабы сохранить ее нравственность, моральный облик и чистоту помыслов.
- Прости, брателло, заблудился я.
Не мог припомнить, где Родина моя, – выдал Би в качестве оправдания, встретив вопросительно-разъяренный взгляд Райкагэ.
- Что?! – заревел Эй и, откинув стул, рванулся к брату, схватил его за лямку жилета и притянул к себе так, что их лбы соприкоснулись. – Ты соображаешь, что ты говоришь, Би? – рычал он. – Это предательство!
- Казалось мне, мы понимаем друг друга.
Не думал я, что придется мне туго, – растерянно пробормотал тот, обиженно выпятив губу.
- Да я тебя!.. – заорал Райкагэ, багровея.
Даруи и Шии схватили босса под обе руки и оттаскивали его от взбунтовавшегося Джинчуурики, всеми силами стараясь предотвратить кровопролитие. Краем глаза Даруи заметил, как нахмурил брови Кадзекагэ, бросив предупреждающий взгляд Цунадэ и начавшему складывать печати Шикамару.