- Ками-сама, Минато! Он похож на тебя! – воскликнула она, протянув распростертому на полу парню руку, чтобы помочь подняться.
Едва оказавшись на ногах, Наруто неуклюже обнял Кушину, зарылся лицом в копну красных волос и усиленно пыхтел, стараясь удержать слезы. Мама нежно и терпеливо гладила его по спине тонкими невесомыми пальчиками.
- Ох, ну ладно-ладно, – пробормотала женщина, сморгнув слезы, слегка похлопав сына по спине и чуть отстранившись. – Дай мне на тебя посмотреть. – Она отодвинулась, не выпустив из рук плечи Наруто, и оглядела его с ног до головы. – Такой большой, тебане! – восхитилась она. – И красавчик! – В ее звонком голосе появились нотки гордости. – Неужели тебе всего десять?
- Восемнадцать, Кушина, – закатив глаза, поправил Минато. – Нашему сыну восемнадцать, – уже мягче добавил он, заглянув в глаза жене для убедительности.
- Что? – ужаснулась она, и её глаза комично расширились. – Это сколько же тогда мне?
- Не больше, чем мне, – дипломатично отозвался Четвертый.
- Какое счастье, что ты старше! Пусть и на полгода. – Она кивнула собственным мыслям и, сверкнув улыбкой, снова посмотрела на сына с волнением и умилением. – Ну, вообще ничего нет от меня, – разочарованно протянула она и потрепала смущенного Наруто по взъерошенным светлым волосам.
- Ему достался Ваш характер, – проговорил Какаши, почесав затылок.
- Какаши! Рада видеть! Паршиво выглядишь! – обрадовалась Кушина.
- Спасибо, – отозвался джонин, улыбнувшись под маской и кивнув в ответ на извинявшийся взгляд сенсея.
- Постой! – словно вспомнив что-то, Кушина вмиг посерьезнела и схватила волосы Наруто в кулак и притянула к себе, заставив парня зашипеть от боли. – Ты что же, и дерёшься, наверное?
- Откуда ты знаешь? – выдавил Наруто, наклоняясь ниже, чтобы не чувствовать боли, и наконец осознавая, что имели в виду Шикамару и Киба, когда говорили, что «мамы могут быть пугающими».
- Ну, потому что я-то дралась, – пожала плечами она. – Приходилось защищаться от всяких болванов, – сжалившись над сыном, она отпустила его волосы и ласково потрепала по щеке.
- Разве отец не защищал тебя? – пробормотал Наруто, безуспешно стараясь пригладить торчащие во все стороны волосы.
- Минато!? – Кушина звонко и от души засмеялась. – Твой драгоценный папаша был исключительно примерным мальчиком, отлично учился и считал ниже своего достоинства ввязываться в драки. – Она подбоченилась и устремила иронично-суровый взгляд на стоявшего рядом мужа.
- Не преувеличивай, – отозвался тот, потупив взгляд.
- Ладно-ладно, расслабься, – она с размаху хлопнула его по плечу и, заговорщицки подмигнув сыну, добавила: – В итоге ты же спас меня, верно?
- Правда? – оживился Наруто, несколько подавленный мыслью, что его отец был примерным мальчиком, а мама – грозой академии ниндзя.
- Да, – авторитетно покивала Кушина, – и даже тащил меня на руках всю обратную дорогу. И пел серенады под окном, естественно, в свободное от работы время, – серьезно уточнила она. – Я могу тебе также рассказать кое-что интересное о нашем первом свидании! – она приложила палец к губам, припоминая. – А уж наша брачная ночь…
- Кушина! – Пунцовый Минато вскинул на жену разгневанный взгляд.
- Молчу-молчу, – смиренно проговорила она и картинно застегнула рот на замок. – Воля Четвертого для меня – закон. – Она степенно сложила руки в замок, но в ее глазах продолжали танцевать озорные искры. – Вот видишь, – обиженно прошептала она сыну, убедившись, что Минато сможет разобрать каждое ее слово. – Вероятно, воспоминание о прошлом вовсе не тешат его эго.
- Родная, ты не могла бы не подрывать мой авторитет в глазах нашего сына?
- Я больше не буду, – подняв руку и закрыв глаза, пообещала Кушина, и только Наруто заметил, что пальцы второй ее руки, отведенной за спину, были скрещены.
Наруто не мог удержать улыбки, внутри все танцевало и пело, ему хотелось прыгать и орать так громко, как только позволят связки. И что-то ему подсказывало, что Кушина была бы не против к нему присоединиться, но Четвертый смотрел хоть и ласково, но предельно серьезно и считал нужным рассказать ему что-то очень важное, поделиться знаниями. Однако слова отца доходили до него издалека, теряли яркость по сравнению с распиравшими грудную клетку эмоциями. Блондин оборвал отца на полуслове, обхватил их обоих руками, притянул к себе и зажмурил глаза.
- Пожалуй, я вас оставлю, – пробормотал Какаши.
На долю секунды ему показалось, что его никто не слышит, однако как только он пошел в противоположную от клетки сторону, его остановил голос Минато:
- Какаши, спасибо за то, что приглядываешь за нашим сыном. – Намикадзе мягко улыбнулся обернувшемуся Копирующему, тот кивнул в ответ и растворился в пространстве, предоставив временно воссоединившуюся семью самим себе.
Копирующий бросил взгляд на лежавшую возле него раскрытую книгу, в очередной раз с удивлением отметив, что совершенно не испытывает желания читать, и, запрокинув голову, принялся разглядывать видневшееся сквозь зеленую листву голубое небо. Под соседним деревом скрестив руки на груди и сурово сдвинув брови, дремал КираБи, а чуть дальше, поставив в тенечке калебас, расположился Гаара, прислонившись спиной к стволу дерева, положив руки на согнутые в коленях ноги и прикрыв глаза. Поросшие зеленым мхом каменные стены древнего храма, таившие в своих недрах прохладу, виднелись среди деревьев немного поодаль. Какаши вместе с Би покинули стены храма пару часов назад и с тех пор находились в ожидании возвращения Наруто, который наслаждался общением с духами своих родителей, которых он никогда не видел. Наскоро перекусив прихваченными из лагеря онигири, все трое расположились неподалеку от входа в храм и решили воспользоваться возможностью отдохнуть немного.
Легкие неспешные шаги Наруто, отдававшиеся от каменных стен храма эхом, заставили всех их подняться на ноги. Удзумаки вышел на свет и остановился, с непривычки прищурившись и приставив ладонь ко лбу козырьком. Он был непривычно серьезен и сосредоточен, и Какаши в очередной раз отметил, что, каким бы странным ни казался этот факт, но Наруто взрослел.
- Ты в порядке? – тихо проговорил Гаара, прищуренные бирюзовые глаза смотрели в лицо друга с беспокойством.
- Да, – широко улыбнулся блондин, однако голубые глаза смотрели серьезно. – Ты знаешь, Гаара, у нас с тобой даже больше общего. Мой отец тоже был Кагэ, и он тоже запечатал Биджу в собственном сыне. – Молодой Кадзекагэ слегка нахмурился и опустил взгляд, размышляя, стоит ли что-то отвечать. – Похоже, это какая-то заразная болезнь, которой болеют все Кагэ. – Блондин снова улыбнулся, почесал затылок и, глубоко вздохнув, опустил руки и плечи.
- Ты же знаешь… – начал Какаши.
- Знаю, – поспешно кивнул Наруто. – Я очень рад, что удалось пообщаться с мамой и отцом, правда. Они такие… – Он отвел взгляд, скрывая грустную и одновременно нежную улыбку. – Не знаю, как объяснить. – Удзумаки пожал плечами. – Я… я очень счастлив и мне очень грустно… одновременно. Разве так бывает, Какаши-сенсей?
- Бывает, – учитель положил руку на блондинистую макушку. – Тебе представилась уникальная возможность встретить тех, кто давно покинул этот мир, поговорить с ними, узнать их.
- Да, это здорово! Я ведь не думал, что когда-нибудь не то что смогу поговорить с ними, даже не верил, что узнаю, кем они были и как их звали. И тут такое! – Наруто заметно повеселел, оживленно оглядев товарищей. – Отец так много интересного рассказывал, только, боюсь, я не все смог запомнить, – он смущенно заулыбался, потерев шею. – Он рассказал секрет своей Техники Телепортации! Мне теперь надо много тренироваться, чтобы овладеть ей в совершенстве! Я буду Оранжевой Молнией Конохи! – возбужденно делился планами блондин. – Ну, или может не молнией, надо что-то другое придумать, – он закусил губу, нахмурившись. – О! Какаши-сенсей, отец рассказал про того человека, который натравил Девятихвостого на Коноху. Так, – Наруто поднял палец, призывая к тишине, и уставился на траву под ногами невидящим взглядом, – он был в плаще и в маске с единственным отверстием для правого глаза. И у него был Шаринган. Он был в плаще Акацки.