-Твоя сила, глупый камень ещё будет моей! - он развернулся и растаял во мраке. Так же поступили и все остальные кроме одного самого крупного, он наклонился и погладил камень, тихо прошептав.
-Видимо и правда надо ждать Величайшего, который получит твой дар Аграэль, - он отступил назад и также растаял.
* * *
Она сидела погруженная в свои мысли, прислонившись к деревянной стене своего домишки. Когда-то давно она уже жила в подобном месте. Это было так давно, что казалось уже не правдой.
Ее милый старый дом. Такой родной и знакомый до боли. Она еще помнила, как в жаркие летние дни, солнце нагревало дом, и он становился теплым на ощупь. Она помнит, как коптила их маленькая печка, наполняя всю избу сладковатым запахом хвои.
Ее старый родной дом, стоял на окраине деревни, где дальше начинались леса. Еще, будучи совсем крохой, она убегала в сосновый бор, не боясь ничего.
Боялись ее. Ее дара. Она могла с легкостью исцелить умирающего, своими травами и зельями, но ей больше нравилось готовить яды, для крыс и мышей, или волков, которые губили отары овец, ее отца.
Ее боялись и почитали, пока она не совершила ошибки и не убила своего жениха.
Ее родители решили ее выдать замуж за одного старого и достаточно богатого купца. Ей в свои, тринадцать лет, было страшно смотреть на старого и толстого жениха. Ее маленькое сердечко замирало в груди от страха, что однажды, она станет его женой.
Еще чаще она стала уходить из дома и бродить целыми днями по полям и лесам. Только там, она чувствовала себя в безопасности.
Однажды зайдя слишком глубоко в лес, она наткнулась на озеро. Раньше она никогда не заходила так глубоко, и не видела этого лесного озера, хотя и слышала от деревенских сторожил про него. Озеро это слыло не доброй славой.
В его кристально чистой воде плавал самый красивый юноша, которого она когда-либо видела. Его длинные темные волосы спадали на спину, а капли воды стекали по его обнаженному телу, оставляя прозрачные дорожки.
Она хотела спрятаться за деревом, но предательская ветка хрустнула, и он обернулся. Его прекрасные фиалковые глаза, пригвоздили ее. Она не могла пошевельнуться, или даже вздохнуть.
Он первым нарушил тишину. Его нежный бархатный голос, заставил ее всю затрепетать.
-Кто ты?
Набрав в легкие побольше воздуха, она произнесла свое имя.
-Зося.
Он весело улыбнулся и покачал головой, выбираясь из воды.
-Это имя не для тебя. Оно слишком простое. Тебе нужно такое имя, которое боялись бы все, - говоря это, он выбрался из воды, и капли воды уже стекали по его стройному телу, они огибали мышцы, выделяя их красоту. Увидев все это ее сердце, дрогнуло, и сразу стало очень жарко, ее тело просто горело изнутри.
Она нервно сглотнула и подняла глаза, стараясь не смотреть вниз.
-А какое мне подойдет?
-Зарина... - прошептал он, подходя вплотную к ней. - Ты когда-нибудь видела раздетого мужчину?
Она вдохнула острый аромат его мужского тела и задрожала еще больше.
-Нет, я никогда не видела раздетого мужчины, даже когда лечила, - она прикусила губу, чтобы не выдать дрожь. - Но у меня есть жених.
-Которого ты не любишь, - он склонился к ней, приподняв за подбородок. - Ты не хочешь выходить замуж. И я могу тебе помочь, - он склонил свою голову еще ниже, и его губы оказались рядом с ее губами.
-Вы женитесь на мне? - прошептала она.
-Лучше. Мы будем вместе. И я покажу тебе мир, настолько чудесный, что ты никогда не захочешь вернуться в эту дыру. Только ты должна кое-что сделать для этого, - он мягко поцеловал ее. Не поцелуй, а мучение - дуновение дыхания, мазок языком, прелюдия и обещание. Меж ними проскочила заряд молнии. Их желание было мучительно болезненным и сладострастным. Ее тело напряглось до болезненной муки. Но его напор заставил ее отстраниться. Она выпрямилась. Он отпустил ее голову, взял за правую руку и притянул ее к своей подрагивавшей плоти - мягкой, но в то же время упругой.
Бесконтрольное желание охватило ее тело. Она не могла пошевелиться и только восхищалась чудом мужского возбуждения. Ничто не могло сравниться с этим. Он был мягче бархата и тверже стали. Гораздо длиннее ширины ладони. И пульсировал так, что пронимало до самого сердца.
Зося судорожно вздохнула.
-Я даже не знаю, как тебя зовут.
-Мое имя Константин. И я предлагаю тебе свободу не только от жениха, но и от родных. Никто не посмеет указывать тебе, что можно делать, а что нельзя.
-Что я должна сделать? - спросила она.
-Ты готова стать Зариной? - Он снова припал поцелуем к ее губам, заставляя ее задохнуться от обжигающего жара. Его язык грубо проник в рот ее. Он касался ее языка и неба. А его напряженная плоть пульсировала и трепетала в ее кулаке. Легкие Зоси ныли от потребности в кислороде, но Константин не отрывался от нее. В какой-то момент, он оторвался от ее губ, лишь для того, чтобы она смогла прошептать.
-Да.
-Подними руки, - скомандовал он.
Простой льняной сарафан соскользнуло через голову. А его ловкие пальцы растягивали маленькие пуговки ее сорочки.
Ладонь Константина охватила ее ягодицы, пальцы проникли в отверстие в шерстяных панталонах. Ладони скользнули вниз, охватили бедра и привлекли к твердой мужской плоти. Его фиалковые глаза приковали ее взгляд. Не отводя от нее взгляда, он положил ладони ей на груди и провел по болезненно напрягшимся соскам.
Льняная ткань соскользнула с плеча. Прохладный воздух. Горячая кожа. Руки Константина тяжело лежали на ее обнаженных грудях. Ощущение было необыкновенно сильным. Невероятно болезненным. Зося не представляла, что бывают такие всепоглощающие желания.
Она зажмурилась.
-Открой глаза, Зарина, - приказал он. Она нехотя повиновалась. - И больше не закрывай. Не от кого прятаться. Я знаю все, что ты чувствуешь. И понимаю все, что ты хочешь.
И он провел ладонью по ее каменно-твердому, заострившемуся соску.
У нее все сжалось в груди, и она судорожно выдохнула, когда он наклонился и взял ее сосок в рот. В груди разлился и побежал по спине раскаленный металл.
Она запустить в его волосы свои пальцы, притягивая его голову к груди, чтобы он полнее вобрал ее сосок в рот.
Его рука коснулась ее нижних губ, до которых раньше, кроме нее, никто не дотрагивался. Это прикосновение заставило ее тело содрогнуться.
Он уже в ней или только касается заветного места? Ноги Зоси невольно раздвинулись, предоставляя мужчине свободу действий. Она напряглась и ждала... ждала...
И вот это произошло: она ощутила влажный, горячий, шероховатый палец. Она судорожно обхватила голову Константина, шея ее изогнулась в безмолвной конвульсии наслаждения. Прохладный воздух после жара его рта показался ледяным. Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Его палец продвинулся дальше во влажный проход. И оба почувствовали сопротивление мембраны - символа ее девичества.
Он опустился на колени перед ней. Его ловкие пальцы расстегнули пуговицы ее панталон, стягивая их вниз. Ее колени подогнулись, и она опустилась рядом с ним, на мягкую подстилку изо мха.
Губы Константина изогнулись в улыбке - красивые губы: верхняя - четко очерчена, нижняя - мягкая, но в то же время волевая.
Его ладони легли на ее обнаженные плечи, и она почувствовала тяжесть исходящего от них жара. Ее пальцы сомкнулись на его руках, и она почувствовала, что волосы на них щекочущие и мягкие. Нежно целуя ее, он уложил ее на мох, а сам опустился рядом, нависнув над ней. Его губы стали спускаться ниже, оставляя мокрую дорожку, все ниже и ниже.
Внезапно он схватил ее за бедра, раздвинув ее колени - все шире и шире, пока мышцы протестующе не возопили и прохладный воздух не коснулся самой интимной части ее тела. В такой позе он видел абсолютно все.