— Ворон каркнул трижды, — указал он скрюченным пальцем на ближайшую могилу, где на покосившемся кресте удобно устроилась птица цвета ночи. — Он принёс весть из царствия мёртвых.
И действительно, раскрыв чёрный клюв, ворон издал три жутких замогильных звука. А затем, взмахнув крыльями, поднялся вверх, исчезая в тяжёлых облаках, которые полностью закрывали небеса. Спустя секунду на землю полился дождь, холодный, противный.
— Кто вы? — поинтересовался мужчина, почувствовав некий холодок, что пробежал по спине.
Дурное предчувствие заползло к нему в мозг, от которого, увы, избавиться не имело возможности в данный момент. А ещё запах… Сильно несло свежей землёй, разрытой могилой.
— И что я здесь делаю?
— Меня знают, как Анку, — отвечал старец надтреснутым голосом.
«Ну и имечко».
Мужчина мысленно пожал плечами, скользя взглядом вниз, где на телеге находился гроб. Новая порция холода прошла по спине, исчезнув где-то в затылке. Это последнее пристанище для усопшего, было обшито красным бархатом. Мозг мгновенно нарисовал картины того, кто находился внутри. Не слишком приятное зрелище.
— Кто там, в гробу? — вдруг спросил мужчина, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнотворный ком.
Тело слегка задрожало, а ноги стали ватными. Рядом громко фыркнул конь, топнув копытом, разбрызгивая во все стороны липкую чёрную грязь.
— О! Ты хочешь знать, кто там лежит в гробу?
Сухие губы старика жутко растянулись, и из глотки послышался тихий самодовольный смех. Он пугал. От него хотелось бежать прочь, не оборачиваясь.
— Ты должен был умереть, — отвечал Анку, не отводя своего пристального и гипнотического взгляда от человека. — Но ты смог спасти себя, и теперь осталось пустое место, которое следует заполнить новой душой.
— Я… Я ничего не делал для этого!
Человек часто заморгал, одновременно утирая лицо от капель дождя.
— А ничего делать и не надо было, — хмыкнул возница. — Всё произошло помимо твоей воли. Случился некий сбой. Такое иногда происходит.
Он по-прежнему не отводил от стоявшего перед ним человека взгляда.
— И что дальше?
— Теперь же, — продолжал старик. — Его должен занять кто-то из твоих близких. Такова плата.
С этими словами он с лёгкостью откинул в сторону крышку гроба, и внутри мужчина увидел свою жену, которая лежала, сложив руки на груди, с расслабленным, бледным лицом. Она была мертва.
— Такова плата, — вновь повторил старик.
Анку громко и довольно расхохотался, а затем, хлестнув коня плетью, направился к кладбищу, больше не обращая внимания на человека.
— Но! Моя девочка! Но!
Вскоре телега с конём скрылась за пеленой дождя, и лишь только мерзкий скрип доносился до ушей, разрезая спокойствие погоста, да шум усилившегося ливня.
Мужчина хотел что-то крикнуть, но в этот момент реальность вернулась к нему, вырывая из сна. Дождевые небеса провалились в бездну, показывая вместо себя белый потолок, который появился из ниоткуда.
— Ох! — облегчённо выдохнул он. — Это был только сон.
Пот ручьём катился с него, промочив насквозь постельное бельё. Сердце, как и в прошлый раз, прыгало в груди, желая очутиться снаружи. Пальцы сжались в кулаки, а рот слегка приоткрылся.
— Только сон…
Но затем, вспомнив подробности, он резко подскочил на кровати, оборачиваясь к жене, что лежала рядом.
— Дорогая…
Включив ночное освещение, мужчина встретился с остановившимся взглядом супруги. Женщина была мертва, в этом не было никаких сомнений. А откуда-то из глубин пространства раздался знакомый смех, принадлежавший Анку, элементалю смерти…
* * *
«Следует позвонить в полицию, сообщить об этом», — пронеслась в голове одинокая равнодушная мысль.
Мужчина какое-то время находился рядом с телом, смотря на него, будто ждал, что веки супруги сейчас слегка дрогнут, а после она откроет глаза. Но этого не случилось. Голова не повернулась, а грудь не приподнялась от первого вздоха. Глаза по-прежнему покрывала пелена мёртвых, как это и полагается.
— Как же это так! — вырвалось у него.
Он разговаривал с телом, будто то могло его слышать.
— Я… Именно я должен был уйти, а не ты. Это моя вина.
Медленно поднявшись с кровати, мужчина зашагал прочь из комнаты, останавливаясь на кухне, не задерживая ни на чём свой равнодушный взгляд. Вновь мелькнула мысль, что надо бы позвонить, сообщить, но это всегда успеется. Несколько лишних минут все равно уже ничего не решат.