- Лодка подойдет?
Мальпе немного поворачивает руку, так, чтобы ладонь была развернута к небу и приподняла ее на несколько сантиметров вверх. Вода под ее рукой приподнимается, и пока девушка рисует кончиками пальцев над водой круг, я наблюдаю, как из поднявшегося слоя воды отделяется ледяной слой. Когда вся лишняя жидкость вновь возвращается в море, на воде остается покачиваться прозрачная ледяная лодка.
- Ого. А она не утонет, и не развалится, если я попробую в нее сесть?
- Нет, - смеется Мальпе, и уверенно запрыгивает в лодку.
- Тебе там не холодно?
- Иди сюда и попробуй сам.
Послушно шагаю на воду, и перепрыгиваю в лодку. К своему удивлению, положив руку на бортик, холода я не чувствую.
- Подожди, лед должен быть холодным! Так быть не может.
- Лед от мороза холодный, а лед от волшебства холодным быть не может. Ты меня плохо слушал. Твое волшебство - это ты. Оно такое же живое и теплое. Забудь о ваших научных теориях. Тут работает только твоя вера. Теперь давай, попробуй ты!
Недоверчиво оглядываюсь на Мальпе и осторожно сажусь на скамейку в лодку.
- С чего лучше начать?
- Не имеет значения. Просто начни с чего-нибудь небольшого.
Вытягиваю руку вперед и пытаюсь приподнять воду. Провожу рукой над водой и взмахиваю ей вверх, но результата не заметно, жидкости внизу явно плевать на мои старания.
- Не суетись ты так! Дайка сюда руку, - Мальпе садится напротив меня и накрывает мою руку своей ладошкой, - расслабь ладонь, физически ты явно сильнее меня, - ощущение этой нежной настойчивости заставляет меня поддаться влиянию спутницы и терпеливо наблюдать за тем, как она разворачивает мою руку ладонью вверх, - вот так, как будто решил зачерпнуть немного, но не касаясь воды, - и повторяет свое круговое движение над водой.
- О, точно, как задумал.
- Ты задумал... камень? - Мальпе поднимает удивленно одну бровь и смотрит на меня даже не пытаясь подавить смех.
- Ну, ты же сказала, что-то попроще...
- Ага. Ну а теперь что-то чуть более сложное.
Выдыхаю воздух, слишком задержавшийся в легких от восхищения процессом волшебства, и зажмуриваю глаза, чтобы представить то, что хотел бы создать. Мальпе ложится поперек лодки, опустив ноги в воду, и тоже закрывает глаза. Открываю глаза и вытягиваю обе руки перед собой. Усердно повторяю раз за разом все, что мне недавно показала Мальпе, но вода под моими руками лишь булькает иногда и категорически не желает принимать никакой формы.
- Попробуй представить что-то очень важное для тебя сейчас. Эмоции помогают обычно. - через полчаса неудач подсказывает ленивым мурлыкающим голосом Мальпе.
Оглядываюсь на нее и улыбаюсь. Она даже не открывает глаза, чтобы узнать, как у меня дела, лишь слушает бульки, раскинувшись по скамейке в лодке и подставив лицо солнечным лучам. Яркая, светлая, хрупкая как цветок. Удивительный подводный цветок. Именно этот цветок мне сейчас неожиданно и захотелось создать. Сильный, но нежный. Способный ранить, но и сам ужасно ранимый. Я совсем немного понимаю в растениях. Проще сказать, букеты к праздникам или свиданиям я покупаю уже готовыми, чтобы не вдаваться в подробности значений и сочетания.
Руки сами собой вытягиваются над водой, тонкая, длинная струя поднимается медленно до самой моей руки, взмахиваю второй рукой, и в моей ладони оказывается небольшая прозрачная роза. Единственный цветок, который я различу всегда и везде. Еще в детстве я решил подарить одну такую самой красивой девочке в школе. Но она прошла мимо, даже не оглянувшись. А я до боли сжал ее в руке. Раны от шипов не позволили мне забыть этот цветок. Вот и пригодилось. Теплая, пропитанная солнечным светом, хотя и ледяная. Именно такая, как я себе ее представил.
- Это для тебя, - немного помедлив, протягиваю цветок Мальпе, а она открывает глаза и недоверчиво оценивает розу, затем меня.
- Цветок?
- Да. Роза. Ты покажешь ее той малышке внизу?
- Конечно. Она такая красивая. Я видела цветы на клумбах набережной, но они все проще и меньше.
- Обычно люди дарят цветы тем, кто им очень дорог.
- Дорог?
- Да. Когда ты видишь дорогого тебе человека, твое сердце бьется так сильно, что кажется, выскочит из груди. И тебе хочется защитить его от всех бед. И быть рядом всегда.
- Я дорога тебе?
- Кажется, я люблю тебя.
Неловкая тишина повисает вокруг. Мальпе внимательно смотрит на розу в своей руке, осторожно поглаживая пальцами ее лепестки.
- На одном корабле я читала письма моряка, он писал кому-то, что любит. Но я до сих пор не знаю, что это значит.
Я смотрю на нее и чувствую, что хочу сказать так много, но в мире нет слов, чтобы описать все это так, как мне бы хотелось. Глупо. Чувства есть, а слов нет.
- Я... это сложно. Обычно любовь не описывают словами. Неужели вы не любите?
- Ну, отец говорил, что он любил мою маму. Но он не разговаривал со мной об этом с тех пор, как она умерла. У нас есть семьи. Когда их судьбы соединяются предсказателями, они тоже говорят о любви. Но кого бы я ни спрашивала - никто не может объяснить. Не думаю, что она вообще существует. По крайней мере, я в любовь не верю.
Брови непроизвольно болезненно сдвигаются, не похоже, чтобы она лгала. Неужели и правда не верит? Человек, в существование которого не верит половина населения планеты, не верит в то, что это самое население испытывает ежедневно. Забавно. Как же ей это объяснить? Как заставить поверить?
- Боюсь, что пока ты не чувствуешь этого - ты не поймешь.
- А ты, правда, понимаешь?
Ее большие широко распахнутые темно-синие глаза смотрят на меня с любопытством и таким недоверием, что я даже начинаю сердиться на мгновение. Я тут открываю девушке душу, а она мне не верит. Но злиться на Мальпе оказалось невозможным. Я осторожно провожу пальцами по волосам, ниспадающим со скамьи. Наклоняюсь, прижавшись лбом к ее лбу.
- Ты даже не представляешь себе на сколько, - наши губы соприкасаются, но всего на секунду. Очевидно, Мальпе не была готова к такому развитию событий и решила сбежать. По крайней мере, именно к такому умозаключению я пришел, внезапно оказавшись на воде. Лодка под нами попросту растворилась в воде, Мальпе исчезла в глубине моря вместе с розой, а я остался лежать на морских волнах. Приподнявшись на руках, чтобы сообразить, что же на самом деле произошло, и куда делась девушка, оглядываюсь по сторонам и даже с разгону окунаю голову в воду, как страус в песок, пытаясь разглядеть ее под водой. Но ничего не нахожу. От нахлынувшего разочарования изо всей силы бью по водной глади кулаком, но вода, словно почувствовав мой стресс, не принимает руку. От боли, разлившейся по руке до самого локтя, закатываю глаза и слышу, как в моей голове проносятся всевозможные ругательства. Некоторое время я еще сижу прямо на воде в ожидании возвращения русалки, но все безрезультатно. Она так и не появляется.
Не возвращается она и на следующий день. Я, наплевав на то, что может подумать Айк, и как отреагирует команда, с раннего утра и до позднего вечера сижу на качелях у бухты, где мы встречались. Голод и жажда дают о себе знать, но я не трогаюсь с места, уверенный в том, что рано или поздно Мальпе сдастся и выйдет на поверхность. Солнце нещадно печет весь день. Ветер сходит с ума. Я мысленно ругаюсь на Вилию, но продолжаю ждать. На небе уже появилась первая звезда.
- Держи, - перед самым моим носом возникает бутылка воды.
Рядом со мной садится Кристина.
- У нас к тебе новости.
- У нас?
- Вилия, подойди, пожалуйста.