Другие критические замечания – вероятно, самые обоснованные – касались того факта, что все особи нового вида, созданного по работам Джерзински, будут носителями одного и того же генетического кода; таким образом, исчезнет один из ключевых элементов человеческой личности. На это Хубчежак пылко возражал, что именно эта генетическая индивидуальность, которой мы в результате некоего трагического выверта так нелепо кичимся, как раз и является причиной большинства наших бед. Опровергая идею, что человеческая личность окажется под угрозой исчезновения, он привел конкретный и наглядный пример однояйцевых близнецов, которые, благодаря своему индивидуальному опыту и несмотря на строго идентичное генетическое наследие, становятся совершенно самостоятельными личностями, хотя и сохраняют при этом узы загадочного братства – братства, которое, по мнению Хубчежака, правильно считать самым необходимым элементом для возрождения примиренного человечества.
В искренности Хубчежака, объявившего себя просто продолжателем дела Джерзински, душеприказчиком, чье единственное стремление – воплотить идеи мастера в жизнь, сомневаться не приходилось. Об этом свидетельствует, например, его приверженность причудливой идее, изложенной на 342-й странице “Клифденских заметок”: число особей нового вида должно постоянно оставаться равным простому числу, поэтому следует создать одного индивида, затем двоих, затем троих, затем пятерых… короче говоря, неукоснительно соблюдать последовательность простых чисел. Автор, конечно, имел в виду, что, поддерживая число индивидов, кратное только самому себе и единице, можно символически привлечь внимание к опасности образования каких бы то ни было подгрупп внутри социума; но, похоже, Хубчежак ввел это условие в техзадание, даже не задумавшись о его смысле. Да и в целом его узкопозитивистское прочтение работ Джерзински привело к тому, что он постоянно недооценивал масштабы метафизического сдвига, который неминуемо сопровождает столь глубинную биологическую мутацию – мутацию, действительно не имевшую прецедентов в истории человечества.
Столь грубое непонимание философского смысла проекта (да и вообще понятия “философского смысла”) нисколько не помешало и даже не замедлило его реализацию. Что, кстати, показывает, до какой степени во всех западных обществах и в наиболее продвинутом их сегменте, представленном, в частности, движением нью-эйдж, распространена идея, что для выживания обществу необходима теперь фундаментальная мутация – мутация, которая позволит наглядно восстановить дух общности, постоянства и сакральности. Это также показывает, до какой степени философские вопросы утратили значимость в общественном сознании. Работы Фуко, Лакана, Деррида и Делёза, внезапно ставших всеобщим посмешищем после десятилетий незаслуженных дифирамбов, не только не освободили поле для новой философской мысли, но, напротив, дискредитировали всех интеллектуалов, претендующих на принадлежность к “гуманитарным наукам”, в связи с чем на глазах вырос авторитет специалистов в области естественных и точных наук. Даже эпизодический, противоречивый и изменчивый интерес к тем или иным верованиям, восходящим к “древним духовным традициям”, который адепты нью-эйдж изображали время от времени, свидетельствовал в их случае лишь о состоянии крайнего отчаяния, граничащего с шизофренией. Как и все остальные члены общества, если даже не в большей степени, они доверяли, в принципе, только науке, она была для них единственным и неопровержимым критерием истины. Как и все остальные члены общества, они в глубине души верили, что решение любой проблемы – в том числе психологической, социологической и вообще человеческой – может быть исключительно технического порядка. Так что в 2013 году, особо не опасаясь протестов, Хубчежак начал свою кампанию под знаменитым лозунгом, спровоцировавшим настоящий переворот в общественном мнении в масштабах планеты: МУТАЦИЯ СВЕРШИТСЯ НЕ В УМАХ, А В ГЕНАХ. Первые кредиты одобрила ЮНЕСКО в 2021 году, и группа ученых под руководством Хубчежака немедленно приступила к работе. Честно говоря, в научном плане он ничем особо не руководил, но в так называемых связях с общественностью добился умопомрачительных успехов. Первые результаты не заставили себя ждать, что, конечно, стало неожиданностью. Лишь позже выяснилось, что многие исследователи, члены “Движения за человеческий потенциал” или сочувствующие, уже давно трудились в своих лабораториях в Австралии, Бразилии, Канаде и Японии, не дожидаясь отмашки ЮНЕСКО.