Он вспомнил вчерашний разговор с Кристианой и подумал, что ему удалось бы полюбить ее большие и малые губы, пусть немного обвисшие, но мягкие. Как и большинство мужчин, он просыпался в возбужденном состоянии. В рассветном полумраке, оттененное густой, всклокоченной копной черных волос, лицо Кристианы казалось очень бледным. Когда он вошел в нее, она приоткрыла глаза. Она явно удивилась, но ноги развела. Он задвигался в ней, но понял, что постепенно сдувается. Его охватила глубокая печаль, смешанная с тревогой и стыдом.
– Хочешь, я надену презерватив? – спросил он.
– Да, будь добр. Они тут, в косметичке.
Он вскрыл упаковку; это были Durex Technica. Естественно, в резинке он совсем обмяк.
– Прости, – сказал он, – мне очень жаль.
– Все в порядке, – нежно сказала она, – иди ко мне.
СПИД и правда стал настоящим благословением для мужчин того поколения. Иногда достаточно просто вытащить презерватив, чтобы член обмяк. “Я так и не смог к ним приноровиться…” Завершив этот краткий церемониал, мужчина, не уронив своего мужского достоинства, мог вернуться в постель, прижаться к женскому телу и спокойно уснуть.
После завтрака они спустились к пруду, прошли вдоль пирамиды. На берегу никого не было. Они улеглись на солнечной лужайке, Кристиана сняла с него бермуды и принялась дрочить ему. Она делала это очень нежно и деликатно. Позже, когда благодаря ей их приняли в круг свободных парочек, Брюно наконец осознал, что в этой компании мало кто так умеет. Большинство женщин дрочили грубо, пренебрегая нюансами. Слишком сильно сжимали член и трясли им в каком-то дурацком исступлении, вероятно пытаясь подражать актрисам из порнофильмов. Может, на экране оно и выглядит эффектно, но в жизни результат получался весьма плачевный, да и вообще больно. А вот Кристиана, напротив, прикасалась к нему легонько, постоянно смачивая пальцы и нежно поглаживая чувствительные места. Мимо них прошла женщина в индийской тунике и села у воды. Брюно глубоко вдохнул, стараясь не кончить. Кристиана улыбнулась; солнце начинало припекать. Он подумал, что вторая неделя в “Пространстве” обещает быть очень даже приятной. Возможно, они будут видеться и дальше и состарятся бок о бок. Время от времени она будет дарить ему мгновения физического счастья, и они вместе переживут угасание страсти. Так пройдет несколько лет, и они станут старыми; на этом для них завершится комедия плотской любви.
Пока Кристиана принимала душ, Брюно изучал состав купленного им накануне в “Леклере” крема “ревитализирующего с микрокапсулами”. Если на упаковке подчеркивалась прежде всего новизна концепции “микрокапсул”, то на вкладыше подробно расписывались три его главные достоинства – защита от вредного воздействия УФ-излучения, комбинация высокоэффективных активных компонентов, обеспечивающих длительное увлажнение, и нейтрализация свободных радикалов. Это захватывающее чтение прервала Катрин, бывшая феминистка, переквалифицировавшаяся в специалистку по египетским таро. Она только что вернулась, и не считала нужным это скрывать, с семинара по личностному развитию “Станцуй свою работу”. Участники искали свое призвание при помощи ряда символических игр; игры эти постепенно помогали им раскрыть своего “внутреннего героя”. В конце первого дня выяснилось, что Катрин – в чем-то ведьма, но и в чем-то отчасти львица, а это, по идее, сулило ей ответственную должность менеджера активных продаж.
Брюно хмыкнул.
В этот момент появилась Кристиана, обернув полотенце вокруг талии. Катрин осеклась, не сумев скрыть досады, и быстро смылась под предлогом семинара по дзен-медитации и аргентинскому танго.
– Я думала, ты у нас больше по тантре и бухгалтерии… – бросила ей вслед Кристиана.
– Вы знакомы?
– О да, с этой дурой мы знакомы уже лет двадцать. Она тоже ездит в “Пространство” с самого начала, практически со дня основания.
Она тряхнула волосами и закрутила полотенце в тюрбан. Они вместе пошли в трейлер. Брюно вдруг захотелось взять ее за руку. Он так и сделал.
– Я всегда на дух феминисток не выносила… – добавила Кристиана, когда они были уже на полпути. – Эти стервы не переставая талдычили о мытье посуды и справедливом распределении домашних обязанностей, они буквально помешались на мытье посуды. Иногда вскользь упоминали о готовке и пылесосах, но посуда – их самый главный пунктик. Всего за несколько лет им удавалось превратить своих мужиков в раздражительных импотентов и невротиков. Тогда – и это стало систематическим явлением – они принимались ностальгировать по мужской силе. В итоге они бросали своих дружков и трахались с каким-нибудь тупым латиноамериканским мачо. Меня всегда поражала тяга интеллектуалок к бандитам, жлобам и придуркам. Короче, залучив к себе в койку пару-тройку из них – телкам покруче доставалось больше, – они заделывали с ними ребенка и дальше знай себе варили домашнее варенье по рецептам из “Мари-Клер”. Вечная история.