Чрезвычайная учтивость участников-мужчин особенно бросается в глаза, если забрести подальше, за линию дюн. Здесь традиционно собираются любители гэнг-бэнга с толпой мужчин. Тут тоже какая-нибудь пара первой задает тон, начиная интимные ласки – чаще всего это фелляция. Вскоре партнеров окружают десятка два одиноких мужчин. Сидя, стоя или сев на корточки, они мастурбируют, любуясь этой сценой. Иногда на этом все заканчивается, партнеры просто лежат обнявшись, и зрители постепенно расходятся. Бывает, что женщина взмахом руки дает понять, что ей хочется дрочить, сосать или отдаваться другим мужчинам. Тогда последние сменяют друг друга в порядке общей очереди, без лишней спешки. Если женщина решает остановиться, она снова подает им знак. Никто не разговаривает, только ветер свистит между дюнами, пригибая пышные травы. Если ветер стихает, воцаряется полная тишина, нарушаемая изредка стонами наслаждения.
Но мы вовсе не стремимся живописать тут натуристскую колонию Кап-д’Агд в идиллических тонах, словно какой-то фурьеристский фаланстер. В Кап-д'Агде, как и везде, женщину с юным, гармонично сложенным телом и привлекательного, мужественного мужчину засыпают лестными предложениями. В Кап-дАгде, как и везде, тучный, стареющий, непривлекательный человек обречен на одинокую дрочку – разве что к этому занятию, обычно запрещенному в общественных местах, здесь отнесутся с благосклонным пониманием. Приходится только удивляться, что участники столь разнообразных сексуальных практик, гораздо более возбуждающих, чем те, что показывают в порнофильмах, не просто не выказывают ни малейшей агрессии по отношению друг к другу, но и потрясают своей невероятной куртуазностью. Возвращаясь к понятию “социал-демократической сексуальности”, лично я склонен рассматривать ее как редкий пример претворения в жизнь тех самых установок – дисциплины и соблюдения договоренностей, – которые позволили немцам, пройдя через две ужасающих, смертоносных мировых войны с интервалом в одно поколение, восстановить на руинах своей страны мощную экспортную экономику. В этой связи было бы интересно узнать, что думают об общественных начинаниях, реализованных в Кап-дАгде, выходцы из стран, где традиционно чтут те же культурные ценности (Япония, Корея). В любом случае принципы уважения и законопослушания, гарантирующие каждому, кто соблюдает условия договора, бесчисленные мгновения мирных утех, кажется, уже сами по себе обладают мощной силой убеждения, поскольку они с легкостью, без какого-либо свода разъясняющих правил, усваиваются даже здешней маргинальной публикой (жлобы-лепенисты из Лангедока, арабские отморозки, итальянцы из Римини).