— Ну иди сюда, братан, — проговорил Макар низким голосом и притянул Генку, который все продолжал нервничать и суетиться, к себе. Одарив моего рыжего друга медвежьими объятьями, брат его обратил свой немигающий взор на меня. — Вот ты значит, какая, Елена Прекрасная, — я даже вздрогнула, когда он меня так назвал. Это-то Генка зачем ему разболтал? Еще не хватало, чтоб он меня по кличке звал! А под его взглядом вдруг стало зябко. — Генка много рассказывал о тебе, — когда успел только! — но представлял я тебя иначе.
— И как же? — спросила я и заставила себя покраснеть, вовремя вспомнив, что играю роль скромницы.
— Не такой красивой, — растянул он губы в немного ехидной улыбке. А мне вдруг захотелось уточнить, уж не считает ли он внешнюю красоту женщины чем-то отрицательным? Но и этого я себе не позволила, оставаясь в образе и потупив взор. — Ну что, везите меня домой.
— Через пятнадцать минут отправляется аэроэкспресс… — заикнулась было я, но меня бесцеремонно перебили, да еще и обращаясь не ко мне.
— Где тут стоянка такси? — спросил Макар у брата, в то время как я вынуждена была прикусить язык. Большого труда мне стоило посмотреть на него без злости, затолкав ту куда подальше.
Генка рванул на выход ловить такси, а мы с его братом зашагали следом и в полном молчании. Мне совершенно не хотелось с ним разговаривать, как и смотреть на него. А на то, что думал он, плевать я хотела с колокольни! Тоже мне, хозяин жизни нашелся. Лучше бы с братом виделся почаще, может тому и врать не пришлось бы.
Всю дорогу до дома Макар разговаривал с Геной, а про меня оба словно забыли. Ну и не больно-то хотелось, хоть такая постановка вопроса и казалась немного обидной. Старший брат спрашивал младшего про учебу, досуг, рассказывал про каких-то общих родственников… О себе практически не говорил, что тоже казалось мне странным. Я же делала вид, что разглядываю проплывающий мимо пейзаж, тогда как сама внимательно прислушивалась к их разговору. Чем раньше я пойму этого мужчину, тем легче мне будет перед ним притворяться все те две недели, что он планирует провести у нас в гостях.
Когда такси затормозило во дворе моего дома, то ситуация мало изменилась. Мужчины разве что вышли из машины, но как и до этого были увлечены беседой и на меня не смотрели. Это уже начинало подбешивать, что я старательно скрывала, хоть и кипела изнутри.
Возле двери подъезда они как-то дружно затормозили, словно опомнившись и пропуская даму, то бишь меня, вперед. Едва сдержалась, чтоб не прыснуть со смеху, так одинаково у них это получилось. Джентльмены чертовы, которые в подъезде снова забыли обо мне. Ну и я не стала их дожидаться — вбежала на свой этаж, открыла дверь и скрылась в своей комнате. Ну а чего — скромницам свойственно такое поведение, да и все равно вряд ли кто заметит.
Лежа на кровати и глядя в потолок, я слышала, как братья вошли в квартиру и закрыли дверь на замок (ну это сделал точно Генка — извечная педантичность и аккуратность не подвели его и в этот раз), как они о чем-то еще поговорили в коридоре, а затем хлопнула дверь в ванную (ее я узнала по характерному скрипу). И тут же в мою, а временно нашу, комнату вбежал Гена.
— Ты чего это спряталась? Да еще и в обуви, — удивленно взглянул он на мои ботинки, что скинула возле порога.
— А разве я вам нужна? — лениво посмотрела я на друга, ощутив внезапный приступ дремы. Что-то я сегодня устала за целый-то день, а еще и в аэропорт переться пришлось. — Вам и без меня неплохо.
— Ты чего, обиделась? — присел Гена на краешек кровати.
— Больно надо, — скривилась я.
Обиды не было и в помине. Я вообще считала, что обижаются только слабые духом люди, а те кто посильнее, сердятся. Вот и я сердилась, а точнее, злилась.
— Ну тогда пошли, — еще более неуверенно отозвался мой друг.
— Куда?
— Как куда?! — вытаращил он на меня глаза. — На кухню, готовить ужин. Брата нужно накормить с дороги.
— И чем мы его будем кормить? Холодильник пустой…
Об этом мы как-то не подумали. Да и готовила я дома по праздникам. Если сильно хотелось чего-то вкусненького и домашнего, обычно отправлялась в гости к родителям. Мама у меня была большая мастерица по части выпечки и частенько баловала папу изысканной стряпней. Так баловала, что тот нарастил себе излишний жирок, который теперь активно сбрасывал, делая каждый день зарядку.