Не понимала, куда идет. В голове роились мысли о настоящем и будущем, кучковались страхи, кружились опасения и невеселые перспективы. А Лена шла и старалась не обращать внимания ни на холод, ни на боль, ни на желание плакать.
Звонок отца выбил из ставшей привычной колеи. Нарушил хрупкое равновесие. Лене отчего-то надоело быть сильной, напротив, захотелось, чтобы родитель вспомнил, что она папина принцесса, и, как прежде, могучей рукой решил все сложности. Отлично понимала: в последнюю их встречу она наговорила столько, что ее явно исключили из списка наследников, не могли не исключить, но отчего-то верила в чудо. Или уже не верила, просто хотела хоть за что-нибудь зацепиться. Иначе оставалось только сидеть в луже, всхлипывать и не пытаться подняться.
— Лена! — снова проревел отец из смартфона, он, похоже, слышал ее, но плохо. — Ты где?
Она шмыгнула носом и попыталась произнести как можно четче:
— На Новоспасском мосту.
— Отлично. Там и оставайся! — подытожил отец, а потом, видимо, сообразил, что его могут понять превратно, и добавил: — Минут двадцать.
— Хорошо, — Лена снова шмыгнула носом и заставила себя встать. Она, конечно, уже беременна, но, если застудится, никому лучше не станет.
Принадлежащей конторе ее отца белый представительский мерс приехал даже раньше, чем пообещали, Лена как раз закончила возиться со спасенным из западни телефоном. Она улыбнулась, увидев знакомый автомобиль — отец называл такие «арабскими скакунами», — и испугалась. Вероятно, родитель хотел побеседовать с ней, вот только она не представляла о чем. Если припомнить их последний разговор, ожидать можно было чего угодно.
Лена ухмыльнулась. Для полного комплекта ей как раз не хватает удара под дых от господина Александрова.
Вздохнула и направилась навстречу. Будет решать задачи по мере поступления.
— Здравствуйте, Елена Геннадьевна, — вышколенный водитель открыл ей заднюю дверцу автомобиля.
— Куда едем? — поинтересовалась как можно беззаботнее. Не хотелось показывать эмоции посторонним.
— К «Ленскому», — сообщил водитель, дождался, когда она сядет в машину, захлопнул дверцу и направился на свое место.
Лена прикрыла глаза. В общем-то, неплохо, хотя бы поест. Вряд ли отец потащил бы ее в свой флагманский ресторан, если бы не собирался накормить.
Кажется, умудрилась отключиться. В машине было тепло и спокойно, и Лена поддалась царящей внутри атмосфере. Проснулась от потока прохладного воздуха: водитель снова открыл ей дверцу.
Знала, куда идти. Отец никогда не обедал в общем зале, у него здесь был свой кабинет с большим панорамным окном. Лена кивнула администратору, прошла вдоль столиков и по лестнице поднялась на второй этаж.
Сердце взяло бешеный разбег. Будто она одолела не два десятка ступенек, а пару сотен. За время ее отсутствия здесь обновили интерьер, он стал строже и чопорнее, но каждой клеткой Лена ощущала, что идет по знакомому со школьных лет месту. Когда-то она чувствовала себя здесь госпожой, сейчас была скорее восторженной гостей, которая случайно заглянула к старому другу.
Столики пустовали. Второй этаж заполнялся за ужином вечером, до него обходились первым.
В самом конце коридора, около двери в предназначенное ему пространство, по-наполеоновски скрестив руки на груди, стоял отец. Он сбрил бороду и усы, и Лена отлично видела, как он ухмыляется уголком губ. С таким выражением лица отец спрашивал ее о школьных делах после жалоб учителей. Лене показалось, ей нечем дышать. Не понимала, как себе вести, но страшно хотела кинуться на шею этому огромному немолодому мужчине с диким воплем: «папочка».
Отец постарел. Не сдал, по-прежнему казался бодрым и сильным, но изменился и впрямь стал выглядеть на свой возраст. На лбу добавилась еще одна глубокая морщина, и даже в светлых волосах беззастенчиво блестела седина. Раньше он был просто блондином, теперь превратился в блондина с легким налетом солидности. Лена несмело улыбнулась и замедлила ход. Хотелось дать себе время подумать, как держаться при встрече.
— Ее высочество неспешно следует к месту семейной трапезы? — ехидно поинтересовался господин Александров, подмигнул и подался навстречу. — Дай обниму!
Лена не стала спорить. Ускорила шаг и уже через миг утонула в отцовских объятиях. Родитель знакомо пах цитрусом с примесью гвоздики и казался таким надежным, что Лена на миг почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой.
— Соскучился, — мужчина поцеловал ее в макушку и похлопал по спине. — Рад видеть.
— Я тоже, — проговорила Лена куда-то в широкую грудь.