Она налила себе чаю и покачала головой. Отец выглядел так, будто задумал какую-то шалость, и это, в общем-то, должно было насторожить. Жадно втянула носом лимонный аромат сенчи и мысленно махнула рукой: вряд ли родитель помирился с ней, чтобы устроить испытание. С ее дня рождения они встречались в его кабинете каждый четверг. Разве что на этой неделе перенесли ужин на среду, завтра отец уезжал в командировку.
Сегодня господин Александров или устал, или собирался принять важное решение. Как обычно, в таких случаях, он много говорил о делах, и Лена слушала, задавала вопросы и даже пыталась советовать. Знала, что подобная беседа помогает отцу взвесить «за» и «против». Второй чайник напрашивался сам собой, но, кажется, все равно насторожил мужчину.
— А куда делся твой клин? — отец ехидно улыбнулся, и морщины под глазами стали четче некуда. Похоже, решил, что о делах поговорили достаточно.
— Какой клин? — она решительно не понимала, о чем он спрашивает.
— Который клин клином. Лена… — тоном учительницы, заметившей набедокурившую отличницу, упрекнул он. — Вокруг ресторана полно камер. Тебя встречал кавалер, мне об этом доложили после первого раза. Подозреваю, ты завела себе мужчину для поддержания самооценки. Все-таки развод — дело сложно. А раз не спешишь, значит, сегодня тебя не ждут.
— Ефим уехал в Питер, — Лена усмехнулась. Отец всегда следил за ее личной жизнью, но обычно не лез с разговорами. — Собирались поехать вместе, но Кнесич встал в позу. Иногда у меня складывается впечатление, что он оставил меня на работе, исключительно чтобы пакостить по мелочи и издеваться.
— Не он оставил, а ты осталась, — отец налил себе чаю и тоже отпил горячего напитка. — Не вешай на других свое решение. Но мне оно кажется разумным. Надо доработать до декрета, а после будешь думать. Все равно до года лучше бы побыть рядом с ребенком, а там или ишак, или падишах, или Насреддин. Да и Кнесич твой взрослый уже, всякое может случиться… Кстати, еще не сказали, внук у меня или внучка?
— Рано еще, пап, — Лена развела руками. Никак не могла привыкнуть к мысли, что у нее будет ребенок. Правду сказать, вообще почти не думала о беременности. Чувствовала себя прекрасно, живота еще не намечалось, можно было делать вид, что ничего не происходит.
— А я уже жду. Ты врачей не пропускаешь, я надеюсь…
— Папа! Начинаю чувствовать себя подростком, которому надо отстоять территорию.
— Замолкаю. А с разводом что? Еще не хватало, чтобы нашу крошку записали на гулящего фитнес-тренера.
— Заседание было вчера, — Лена пропустила отцовскую шпильку мимо ушей. — Мимоходов на него не пришел. Юрист сказала: это нормально, работаем дальше. В любом случае время на примирение закончилось и нас разведут, тяжбы будут лишь по денежным вопросам. Меня в этой истории беспокоит только мой кот. А ты можешь не волноваться: «крошка» будет только нашей.
— Или нашим. Мне нравится мысль о внуке. Вторая принцесса, конечно, тоже устроит, но пока мечтаю о наследнике.
— А теперь ты напоминаешь мне бабушку, — она рассмеялась.
— Немудрено. Возраст, знаешь ли.
Лена наградила отца скептическим взглядом, отпила терпкой горячей жидкости и ринулась в атаку. Страшно хотелось сменить тему разговора.
— Лучше поделись, как ребята, которые так и не сделали предложение. Помнишь, рассказывал?
— Как не помнить, — отец пригладил светлую с проседью шевелюру. — Мы вышли на них. Теперь я обдумываю, кому какие делать предложения. Хотя одному товарищу, я, признаться, просто хорошенько бы накостылял. Как в лучшие годы… Чтобы потом всю жизнь работал на докторов.
Лена опустила глаза. Драться отцу хотелось, когда кто-то делал что-то не вписывающееся в его кодекс правильности. Кодекс своеобразный, но, в общем-то, честный.
— Пап, а можно организовать мне «Павлову»? Так хочется, — Лена облизнулась. Разговор о кодексе обычно только заставлял родителя нервничать, и дочь, осознав ошибку, поспешила уйти и от этой темы.
— Да хоть десять, — он добродушно улыбнулся и потянулся к связанному с кухней планшету. — И даже ждать долго не придется.
Лена кивнула и взяла чайник долить себе еще немного сенчи.
Уже по пути домой она задумалась над сказанным. Поспорила бы с отцом, Ефим не был ни заместительным мужчиной, ни заплаткой на самолюбии. Скорее искрой, теплой волной, которой накрыло с головой. Солнцем в зимний день. Возможно, будь у них с Димой все хорошо, она просто не дала бы Ефиму повода и ничего не случилось бы, но сейчас, распробовав этого мужчину, она хотела остаться с ним. Понимала, такое почти невозможно, слишком быстрое начало не подразумевало приличного продолжения, но желания это не отменяло.